IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

6 страниц V  1 2 3 > »   
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> Моя армия - моя ностальгия
Татьянин Вячеслав
сообщение 4.4.2012, 8:19
Сообщение #1


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 315
Регистрация: 23.12.2011
Из: Россия, г. Тольятти
Пользователь №: 3 593
Старший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1977 - 1979 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, Управление бригады, Начальник штаба



Куба (1977- 1979 года)

Получив назначение, я холодно простился с командиром, т.к. он после случая с аварией при поездке в Каменск-Шахтинский, относился ко мне предвзято, и с высокомерием. Мы быстро собрались, но надо было на кого-то оставить квартиру и мы, по договору сдали ее прапорщику с нашей дивизии, закрыв одну комнату, в которой была наша мебель и вещи, не нужные нам на Кубе. Приехав втроем в Москву, (Саша еще учился, и оставался у бабушки в Орле), остановились в гостинице, и я поехал в управление кадров МО. Меня встретил Владимир Иванович Акимкин, выписал пропуск, и пригласил к себе в кабинет, там мне было вручено предписание, в котором я был назначен начальником штаба мотострелковой бригады на Кубе. Меня послали на склад, где я получил гражданскую одежду: костюм, две рубашки, галстук, туфли, шляпу и плащ. Акимкин В.И. сказал, чтобы я завтра поехал в аэропорт Шереметьево и взял билет на Кубу. Когда на следующий день мы приехали с Галей в аэропорт, билетов, на завтрашний день, в кассе, не оказалось, были только на послезавтра. Я позвонил Владимиру Ивановичу, и он сказал: «Бери на послезавтра». Я не знал, что в этот день меня защитил мой ангел хранитель. У нас в запасе был целый день, мы отправили в Орел посылку с моей военной формой, и погуляли по Москве. На следующий день днем сели в самолет, и начался наш длительный перелет. Летели мы 17 часов, с посадкой для дозаправки в Рабате, столице Марокко. Прилетели туда через восемь часов ночью, в темноте вышли из самолета и зашли в одноэтажное здание. Нас, как скот загнали в небольшой закуток в зале, снаружи аэровокзала у загородок сидели полицейские с оружием, зорко наблюдая за нами. Ощущение было такое, что мы преступники и нас держат под прицелом. Было душно, хотелось пить, мы с собой не взяли ни воды, ни сока, Олег капризничал, просил пить, но все было закрыто и нас никуда не пускали. Кое-как промучились более часа, и за нами пришла стюардесса. В Рабате вышла часть пассажиров, и в самолете стало много свободных мест. Мы, на задних креслах салона, уложили Олега, а сами, крутясь на сиденьях, кое-как коротали ночь. В Гавану, столицу Кубы мы прилетели часов в десять утра. Утро было солнечное, было непривычно жарко, эта липкая жара, как в предбаннике, навалилась на нас, когда мы вышли из самолета. Он остановился метрах в 100 - 150 от одноэтажного здания аэровокзала, машину к трапу не подали, и нам пришлось идти туда пешком. У нас было несколько чемоданов и мелких поклаж. Я, в плаще и шляпе, перебеж-ками подносил по несколько вещей, и возвращался за другими, мокрый от пота, постепен-но приближаясь к зданию. Вдруг я услышал знакомый Васькин голос:
- Славка, шляпу сними, не замерзнешь!
На крыше аэровокзала, где была оборудована смотровая площадка, стояло несколько человек в гражданской форме, и приветственно махали нам рукой, среди них был и Вася Лосев. Мы вошли в здание, здесь было прохладно, и вовсю шел таможенный досмотр. Все наши вещи досмотрели, изъяли фрукты, колбасу и еще что-то из съестного, объяснив, что в продуктах могут быть микробы, которые могут быть заразные. Пока мы продвига-лись к выходу наши «заразные» продукты были тут же съедены кубинскими таможенниками. На выходе мы попали в дружеские объятия Лосева, и он представил нам своих спутников. Нас встречали комбриг Шевченко, замполит Карпов, замкомбрига Балышев, с женами.

Изображение
Комбриг Шевченко
Изображение
Замы комбрига Балышев и Татьянин

Уставшие, но счастливые, что наше путешествие закончилось, мы были огорошены, и чуть не потеряли дар речи, когда нам сказали, что мы вас ждали вчера, нам предварительно сообщили, что вы должны прилететь, и думали, что вы погибли, самолет при посадке разбился! Я мысленно перекрестился, поблагодарив моего ангела хранителя, который спас меня еще раз. В Орле родители Гали, у которых жил наш старший сын, тоже прочитали маленькую заметочку в газете «Правда», что в Гаване при посадке разбился самолет, и считали нас погибшими, пока не получили наше письмо. Эту маленькую, вырезанную из газеты заметочку, Галин папа прислал нам в следующем письме. На следующий день Вася, ознакомил меня с моими обязанностями, и с расположением бригады, а на завтра мы поехали в мотострелковый батальон, который стоял отдельно от бригады. По дороге туда мы проезжали мимо аэродрома, и Вася показал мне видневшийся в далеке, между редкими пальмами, хвост разбившегося самолета. Причиной катастрофы был густой туман и самоуверенность командира лайнера, постоянно летавшего в Гавану, не пожелавшего сделать дополнительный круг, чтобы зайти с другой стороны полосы. Он раньше времени снизился, чтобы лучше видеть местность, и не сумел во время среагировать, на появившуюся внезапно перед ним из тумана, высоковольтную линию электропередач. Самолет зацепился выпущенными шасси за провода, клюнул носом, ударился одним крылом о пальмы и рухнул на землю. У самолета отвалился хвост, фюзеляж загорелся. Собравшиеся вокруг жители ближайших отдельно стоящих домов, не пытались помочь горящим в огне пассажирам, может быть кто-то остался бы в живых, а так все погибли, сгорев в огне. Вася на следующий день улетел в Москву, оставив мне служебную «Волгу» (Газ-21) с водителем Лешей и собаку Джульку. Кроме того, ставил в доме два ящика бутылок, под лимонад, под названием «Рефреска», и ящик пивных бутылок. Такие «подарки» оставляли сменщики друг другу, при убытии в Союз. В магазинах тебе продадут столько бутылок лимонада и пива, сколько ты сдашь бутылок, купить пиво на вынос без сдачи бутылок, невозможно ни в магазине, не в ресторане. Так они решили проблему сбора пустых бутылок и битого стекла от этих напитков на улицах городов. Особенности повседневной жизни на Кубе, мы постигали постепенно, пользуясь советами жен моих сослуживцев. Поселились мы в одноэтажном железобетонном доме с плоской крышей. В нем в центре был большой холл, а по бокам кухня, туалет, детская комната, кладовка, наша спальня и рядом второй туалет с душем. В нашей спальне стоял кондиционер, американского производства, старенький, но охлаждал спальню хорошо. У детей и в холле было по вентилятору. С тыльной стороны холла был выступ между кладовкой и спальней, там под легкой крышей стоял теннисный стол. На окнах не было стекол, вместо них стояли деревянные жалюзи, а снаружи все окна были защищены металлической крупной сеткой, чтоб не могли пролезть мелкие животные, изнутри стояла противомоскитная сетка, и поверх всего снаружи, стояла металлическая решетка, от воров. В холле стоял телевизор, стол стулья, и кресло-качалка, любимое место Гали. По телевизору шли в основном американские фильмы, на английском и испанском языках. Перед входом над дорожкой, по которой к дому подъезжала машина, на бетонных столбах был сделан для нее навес. Справа росло большое раскидистое дерево со съедобными плодами в виде продолговатых орехов, слева под окном рос лимон, на нем были небольшие зеленые и желтые лимоны. Вокруг была буйная растительность, трава росла высотой до пояса, которую солдаты еженедельно срезали косами. Трава кишела насекомыми, лягушками, змеями и огромными пауками. В таких же домах жили комбриг и заместители, недалеко от нас, остальные офицеры жили тоже в таких домах, но по две семьи. Они жили в трех поселках нашем Нарокко, Манагуа, и в трехэтажном отдельном доме, недалеко от Гаваны, а некоторые даже на берегу моря, где стояли дома, куда приезжали в воскресные дни отдыхать офицеры с семьями. Все дома назывались по кубински «касса», наша касса стояла на перекрестке асфальтированных дорог идущих из расположения бригады и дороги от нашего поселка на трассу, ведущую на берег моря и в Гавану. Напротив нас была касса замполита Гены Карпова, наискосок через перекресток, жил комбриг Шевченко, справа от нас через дорогу жил секретарь парткомиссии, а слева по дороге, метров пятьдесят от нас стояла касса заместителя комбрига Жени Балышева. Зампотех Афонин, начальники РВиА Ротарь и ПВО Кольцов жили в Манагуа. Я плавно вошел в коллектив, найдя со всеми общий язык, и включился в совершенствование планов боевой готовности, они были пятилетней давности, и, кое-что устарело. Недалекое расположение нашего вероятного противника США, до берегов Флориды было всего сто с небольшим километров, и наличие американской базы в Гуантанамо, было тому основанием. Галя нигде не работала, хотя были должности для жен офицеров, в медпункте, столовой и штабе, но нам сразу дали понять, что жен заместителей, чтобы не вызывать лишних пересудов, на работу не брали. Так, как должностей было крайне мало, и работали жены офицеров по шесть месяцев, или по году, я не помню, но чтобы дать возможность боль-шему числу женщин поработать. Они получали зарплату в кубинских «песо». Платили нам два оклада, русскими в рублях, начисляли на книжку в Союзе, и кубинскими в песо, они тоже шли на книжку, но, на другую, кубинскую в бригаде. Песо платили по званию, независимо от должности, старшие офицеры, от майора и выше получали оклад больше, чем младшие - до капитана. При убытии песо меняли по валютному курсу на чековые рубли Внешторга. По ним в специальных магазинах типа «Березка» можно было купить товары, которых не было в свободной продаже и, по сравнительно, недорогим ценам. Так на чеки, заработанные за два, года старший офицер мог купить автомобиль «Волга», а младший офицер «Москвича» или «Жигули». После покупки машины у них оставалось пару сотен рублей, на разную мелочь. Поэтому все старались не снимать с книжки кубинские деньги, что бы побольше привезти домой чеков. С обеих книжек снимались, в обязательном порядке, деньги для уплаты партийных взносов. На остальные песо, снятые с книжки нужно было покупать промтовары и продукты только в нашем магазине на территории бригады, где вся эта сумма записывалась для учета у продавцов. У кубинцев покупать ничего не разрешалось. Если вы сняли деньги и не отоварились в магазине, у вас могли спросить, куда вы их истратили, и могли привлечь к строгой ответственности, вплоть до отправки в Союз за неоднократные такие действия. Если вы купили товаров в магазине на сумму, превышающую снятую, вас тоже могли привлечь к ответственности, и вы должны отчитаться, где вы взяли эти лишние деньги. Все это делалось с благой целью исключить спекуляцию. На Кубе тоже существовала строгая система, обеспечения товарами населения, основанная на экономном их распределении. Все кубинцы во всех городах и поселках были распределены и приписаны к магазинам, где они покупали промтовары и продукты. В других магазинах, где они не записаны, им товары не отпустят. Каждому кубинцу был положен на год, месяц, неделю определенный перечень товаров. Например: продавались на два года, костюм, на год, две рубашки, брюки, ботинки или сандалии, продукты на месяц две бутылки рома, остальные продукты, продавались в ограниченном количестве. Все это он покупал по недорогим ценам, но если он хотел купить что-то сверх установленного перечня, он покупал по более высоким ценам. Так бутылка рома, продаваемая по перечню на месяц, стоила 3 песо, а сверх этого он мог ее купить в магазине уже за 10, а в ресторане за 30 песо. Даже пиво, в ресторанах после 18.00, продавалось в два раза дороже. Но, несмотря на такие меры, наши люди изобретали способы добывания денег и покупки товаров у кубинцев. Они находили кубинцев, которым нужны были определенные товары, и писали в Союз родственникам или хорошим знакомым, те закупали товары и присылали их с людьми, едущими кораблями по морю, по замене на Кубу. Ходовыми товарами на Кубе были телевизоры и радиоаппаратура, особенно переносные транзисторы, бытовая техника и многое другое. Желание купить что-то нашим детям, молоко, мороженое, лимонад, свозить их в парк отдыха, покатать на каруселях, купить для себя пиво, съездить в знаменитый гаванский ресторан «Тропикана» на представление, да и многие другие товары и продукты требовало денег. Более того у нас, средь бела дня, украли от дома Олежкину одежду, которую Галя постирав, повесила сушить сзади дома на веревку. После этого комбриг распорядился ночной пост, который выставлялся для охраны магазина и касс комбрига и заместителей, сделать круглосуточным. Мы тоже просили родителей Гали прислать нам кое, что из вещей, для Олега и товары на продажу. Алексей Иванович, Галин папа созвонился с Акимкиным, и Владимир Иванович свел его с людьми, которые выезжали к нам в бригаду пароходом из Ленинграда, чтоб они передали посылку мне. Простые кубинцы сродни цыганам, они были приучены добывать себе средства для существования любыми способами, в том числе и воровством. Хоть нас и предупреждали, что кубинцы могут обворовать, но не придали этому особого значения, пока это не случилось. Мы уповали на то, что у нас есть собака Джулька, но у нее в это время наступил брачный период, и она моталась, где придется, с другими собаками. Моя чистюля постирала Олежкину одежду и повесила с тыльной стороны дома, в проеме, где стоял теннисный стол. Буквально через несколько минут одежда исчезла. Это для Галки был шок, другой сменной одежды у Олега не было. Буквально, в первые месяцы пребывания на Кубе, Олег где-то подцепил кубинскую лихорадку. Болезнь была очень тяжелой, он метался в жару, температура тела была больше 40 градусов, мы не знали что делать, и чуть не потеряли его. Врачи делали уколы, но болезнь продолжалась, потом, через пару дней, пошла на убыль. Слава богу, больше он на Кубе не болел, но у него от перенесенной лихорадки, а может быть, это было врожденное, по весне стала появляться аллергия, слезятся глаза, появляется насморк. Надо сказать, что собаки, жившие с русскими, люто ненавидели кубинцев, как мужчин, так и женщин, определяя их по каким-то признакам. Завидев идущего кубинца или кубинку, они с лаем бросались на них, и приходилось звать или отгонять собаку от людей. На наших людей они не реагировали, а когда те сворачивали с дороги к дому, даже дружелюбно повиливали хвостом. Посто-янные своры кобелей вокруг нашей Джульки, вынудили нас отдать ее на полигон, а оттуда нам привезли упитанного черного с белыми пятнами щенка. Мы назвали его Шариком, через три месяца наш Шарик превратился в огромного дружелюбного пса, также злобно бросавшегося на кубинцев, мы его этому не учили. В начале лета прилетел на самолете Саша, он увлекался велоспортом, и мы приобрели для него велосипед, чтобы он мог немного тренироваться. Он облюбовал себе место на крыше, там, в тени раскидистого ореха, иногда проводил время, грызя орехи. Наша бригада стояла в двух городках, основной городок, где стояло два мсб, тб, реактивный дивизион, артдивизион, зенитная батарея, «Шилок» батарея ПТуРС на ГАЗ-69, рота связи, разведрота и хозяйственный взвод, располагался здесь в Нароко. Третий мсб находился под Гаваной, там размещался узел связи (УС), обеспечивающий закодированную правительственную связь, аппаратурой «Булава», кубинского руководства с Москвой, ведение радио и радиолокационной разведки военных объектов, и прослушивание радиопереговоров на армейских радиостанциях военнослужащими США. УС был укомплектован офицерами и солдатами, в совершенстве владеющими английским языком. УС также обеспечивал шифрованную связь аппаратурой «Булава» и нашей бригады с Министерством Обороны. С помощью этой аппаратуры мы разговаривали открытым текстом, аппаратура кодировала наш разговор, а Москве принимался этот закодированный сигнал, он раскодировался, там, в трубке слышалась обычная речь. Наш батальон предназначался для охраны и обороны этого узла связи в случае нападения противника. Для обучения стрельбам и вождению танков. БМП и БТР у нас имелся полигон «Алькисар». Там были оборудованы стрельбище для мотострелков, в пешем порядке и на БМП и БТР, танковый огневой городок и большое тактическое поле. Мы носили непонятную форму одежды, обычные оливково-зеленые рубашки с короткими и длинными, в прохладную погоду, рукавами без погон, зеленые брюки без канта, черные полуботинки и зеленую кепку с откидными клапанами на пуговицах и широким козырьком. На левом рукаве, между плечом и локтем, прикреплялась нашивка, означавшая воинское звание. У старших офицеров на нашивке было три горизонтальных золотых лычки и вертикальных, у майора одна, у подполковника две, у полковника три. Младшие офицеры имели нашивку с двумя золотыми лычками и вертикальными полосками у капитана четыре, и у лейтенантов соответственно три и две. У прапорщиков, одна горизонтальная и вертикальных соот-ветственно три и две. Никто не понимал, для чего мы носили такую форму, вероятно, скрыть от иностранной разведки, что это наши, советские военнослужащие, но кроме нас больше никто не носил такой формы. Кубинцы носили такую же почти форму, как наши офицеры в Союзе, за исключением фуражки и френча. По-моемому, это была одна из тех глупостей, которыми характеризуются многие необдуманные решения, принимаемые у нас в стране. Как говорится у нас, что Россию губят дураки и дороги. В общем, кто-то умный нашелся, и за полгода до моего отъезда в Союз, нас, наконец, переодели в кубинскую форму. Мы перестали отличаться от кубинцев. На случай холодов предусматривалась куртка, защитного цвета на подкладке. Холодной погодой считалась погода, когда температура воздуха опускалась до + 15 градусов, как правило, она бывала в зимние месяцы. Кубинцы-военнослужащие, приезжая к нам, были одеты в такие же куртки и дрожали от холода, а мы радовались, что можно, наконец, вздохнуть от изнуряющей жары, постоянно идущих, сезонных, проливных дождей. В сезон дождей, который начинался обычно в конце весны и продолжался почти все лето, дожди шли регулярно, в одно, и тоже время. Это были не просто дожди, а тропические ливни, вода падала с небес сплошным потоком, будто на тебя обрушился водопад, который лился обычно около двух часов. Ливень начинался внезапно, обычно около 13.00. Мгновенно, на слепящее, и душившее жарой солнце, откуда-то набегали тучи, сразу темнело, падали первые, крупные и тяжелые, величиной с вишню, капли дождя, за ними сразу лавиной обрушивался поток теплой воды, как на водопаде, заливавший все вокруг. Дождь кончался также внезапно. Сквозь тучи прорывалось солнце, чтобы горячим теплом своих лучей высушить мокрую землю, от которой сразу поднимался густой пар, и становилось невыносимо душно и жарче, чем было до дождя. У нас с 13.00 до 15.00 как раз по распо-рядку был обед, и если не успел сесть в машину до дождя, то пока пробежишь пятнадцать метров от дверей штаба до машины, приедешь домой мокрый, будто нырнул в воду. В кассе было хорошо, спасал навес у дома, под который заезжала машина, там дождь был не страшен. Такая погода способствовала буйной растительности и размножению насекомых и мелких животных. Из травы в дом пробирались лягушки, излюбленным местом у которых были окна. Там было недоступное для нас пространство между металлической сеткой и оконными жалюзи, прячась здесь, они ловили комаров и различных мошек, которых манил запах жилища. Пролезть в комнаты они не могли, мешала прибитая изнутри противомоскитная сетка. Они забирались под жалюзи окон по стенам дома, используя присоски на своих лапках. По вечерам они устраивали «музыкальные» концерты, от которых заснуть было невозможно. Выковырять их оттуда палочкой не удавалось, она их не доставала. Тогда я изобрел способ извлечения их из насиженного места. Я брал соль и бросал несколько щепоток, стараясь попасть в лягушку, соль начинала разъедать слизь на шкуре, и лягушка, через некоторое время с писком выскакивала из окна. Пару дней, пока соль не смывалась дождем, было тихо, потом все повторялось сначала. Иногда за квакающими лягушками приползали змеи, но редко, за все время, один или два раза, это было днем, а ночью может быть и посещали чаще. Раз в году, осенью, мы подвергались нашествию крылатых муравьев размером чуть больше осы, они прилетали ночью на свет лампочки, горевшей на входе в дом и над раковиной мойки, со стороны кухни. Касса ночью освещалась, чтобы часовой, охраняющий дома комбрига и заместителей мог видеть подходы к домам. Стена мойки была сделана из керамических фигурных плиток, напоминающих ячейки сетки рабицы, и вот через эту стену налетало столько муравьев, что стена, на которой горела лампочка, казалась шевелящимся ковром. Муравьи, обжигались о стекло лампочки, падали на пол, и ползали по бетонному полу, пытаясь подняться на стену, пол также был усеян ими, что некуда было ступить ногой. Мне утром надо было на работу, я хотел выйти на мойку умыться. Ни о чем, не догадываясь, открыл дверь с противомоскитной сеткой с кухни на мойку, и на меня сразу налетел жужжащий муравьиный рой, я захлопнул дверь, и стал отряхивать и давить крылатых насекомых, потом я резко открыл дверь, и, нащупав выключатель, выключил свет на мойке. Через некоторое время выглянул, основной рой улетел, но на полу и на стене было полно муравьев с обожженными от лампочки крыльями. Я половой щеткой очистил пол у двери, чтоб можно было выйти, и в темноте умылся, отбиваясь от отдельных прилетавших насекомых. Такой же вылет крылатых муравьев случился ровно через год, но тогда я уже знал, как с ними бороться. Как-то раз к дому подползла пресноводная черепаха, я отдал ее препарировать, и получилось неплохое чучело. Этим занимались два умельца солдатика в специально оборудованной мастерской. Там делались сувениры из красного дерева, в основном танки, очищались от малюсков и наростов грязи, большие раковины, покрывались лаком, препарировались крокодилы, вараны, рыба- шар и много других животных и предметов. Однажды в кухню с мойки забежал огромный паук-яйцеед, его черное брюшко, величиной с донышко кружки, было увенчано лохматыми ногами, на которых он быстро передвигался. Паук вызывал одновременно страх и отвращение, мы его еле выгнали щеткой из-под холодильника, куда он забрался и вымели на улицу. Каждый раз прежде, чем выйти на мойку, мы, приоткрыв дверь, осматривали помещение мойки, пытаясь убедиться, что там нет скорпионов, пауков-яйцеедов. Особенно, боялись небольших, величиной с вишню, черных пауков, с четырьмя белыми, крестообразно расположенными, пятнышками на спинке. Они назывались «черная вдова», самка паука после оплодотворения ее самцом, набрасывалась на него, и съедала, чтобы на этой пище вырастить свое потомство. Укусы этого паука были смертельны, кроме того, они могли совершать прыжки до метра, поэтому мы внимательно осматривали декоративную стенку мойки, стараясь обнаружить притаившегося паука. По вечерам мы ходили в кино, кинотеатра не было, фильмы крутили на улице, из небольшой кинобудки. Зрители сидели на лавках перед полотняным экраном, из кинобудки к динамикам, стоящим у экрана, над головами зрителей тянулись кабели. Иногда во время сеанса по ним перебегали такие же огромные пауки, которых, вероятно привлекал свет экрана. Многие люди вскакивали и пересаживались, опасаясь, что паук может свалиться им на голову. Мы боролись с насекомыми, как могли, особенно сложно было прогнать красных и мелких черных муравьев, которые, если их выводили в одном месте, через некоторое время появлялись в другом. Снаружи кассы, почти по всему периметру, были видны горки земли, вынесенной муравьями из своих гнезд, иногда земля появлялась и в комнатах. В поселке Манагуа в одной из касс даже просела стена, от пустот, созданных муравьями под ней, и дом едва не завалился, пришлось делать подпорки и усиливать фундамент. Отношения с кубинцами, и особенно, с военнослужащими были очень теплые и дружеские. На Кубе все знали про нашу бригаду, она скрывалась под скромным наименованием «Учебный центр по оказанию помощи РВС (Революционные Вооруженные Силы) Кубы по обучению военнослужащих». На самом деле это была хорошо обученная и боеспособная, мобильная, маленькая дивизия, численностью три с лишним тысячи человек. Так, как у кубинцев в войсках находилась наша техника и вооружение, то они нередко обращались к нам с просьбой, оказать помощь в обслуживании техники и устранении неисправностей, которые не могли устранить своими силами. Особенно дружеские связи сложились у нас с полком связи кубинских РВС. Я познакомился с командованием полка, но больше всего я подружился с начальником штаба полка майором Максимо Куба.

Изображение
Мой друг нш полка связи получил новое звание

Перед инспекторскими проверками, по просьбе Максимо, я давал ему толкового прапорщика и грамотного солдатика. Они вдвоем вместе с кубинцами, за несколько дней проводили все регламентные работы на радиостанциях, и полк получал за содержание техники хорошую оценку. Мы даже устраивали соревнования между нашими и кубинскими связистами по развертыванию технических средств связи, на праздничных мероприятиях на территории полка связи. Наши и кубинские солдаты старались изо всех сил, чтоб, победить в отработке нормативов, но, в итоге, после разбора и определения результатов соревнования, побеждала дружба. Нам, и руководству полка, было наглядно видно, над чем, надо работать, что было упущено в обучении личного состава. Мы приглашали руководство полка на наши государственные и военные праздники, а они соответственно на свои. Посещая кубинцев, я везде получал теплый прием и дружеское участие, это было не только в полку связи, но и во всех других военных и гражданских организациях. Разговор начинался, после дружеских рукопожатий, с обязательной чашечки кофе. Это было не наше растворимое кофе, а самое настоящее заваренное кубинское кофе с приятной долей сахара. От него исходил неповторимый, густой кофейный аромат, и пить его надо было, смакуя, маленькими глотками. Иногда на столе появлялся ром, или коктейль «Хайбл», приготовленный из рома и «Рефрески», в котором плавали половинка лимонной дольки и кусочки льда. Из-за постоянной жары, все охлаждающие напитки на Кубе, подавались посетителям холодными, или с кусочками льда, а в солидных ресторанах подавали даже охлажденные керамические кружки для холодного пива. В ресторане вам никогда не подадут теплое пиво или лимонад. Однажды возвращаясь с полигона «Алькисар», мы с начальниками оперативного отдела и связи, измученные жарой и жаждой, остановились у деревенского ресторанчика, чтобы промочить горло глотком холодного пива. Но в ресторане только что привезли пиво, его загружали в стоящий на полу большой металлический, квадратный чан, засыпанный колотыми кусками льда. Мы попросили продать пива, но нам сказали слово «кальенте», что означало «теплое» и не продали. Переводчика с нами не было, и мы стали пытаться объяснить, что мы выпьем и теплое, так нас мучает жажда. Тогда хозяин ресторанчика поняв, что мы сильно хотим пить, поставил на стол стаканы, накрошил туда кусочки льда, и вылил в каждый по бутылке пива. Он таким способом выполнил святое правило, продавать только холодное пиво, а мы утолили мучившую жажду. Два раза в год, в мае-июне и ноябре-декабре, к нам из Союза приходили корабли, они привозили новую смену офицеров, прапорщиков с семьями и солдат, а увозили отслуживших свой срок военнослужащих. Офицеры и прапорщики служили по два года, а солдаты по полтора. Перед подходом корабля, я с переводчиком и начальником связи, ездил в порт, чтобы узнать к какому причалу должен прибыть корабль. Для вывоза личного состава с кораблей, готовились автомобили, и по моей команде подавались к причалу. При погрузке в порту отправления, солдаты и сержанты, временно разбивались на взводы, роты, командовать которыми, на весь путь следования, назначались офицеры и прапорщики, но самым главным начальником на судне был капитан корабля, ему подчинялся весь личный состав. Все военнослужащие были одеты в гражданскую форму одежды, это накладывало определенные сложности на взаимоотношения между командирами и подчиненными, но, как правило, все поездки, как на Кубу, так и обратно, проходили без происшествий. На стоящий, на рейде, в ожидании разгрузки корабль, на портовом катере выезжали кубинские лоцман, и представители санитарно-эпидемического контроля и таможни. Они, пока лоцман вел корабль в гавань, проверяли санитарное состояние корабля, и документы на корабельный груз. Капитан, естественно, угощал их всех, накрыв для них столик в каюте, чтобы избежать возможных недоразумений по приходу в порт. Корабль становился у причала и, прежде чем, начина-лась разгрузка, на борт поднимались комбриг с заместителями, принимался доклад начальника личного состава, прибывшего по замене, о состоянии дел за время плавания, и после чего давалась команда на разгрузку. Капитан, обычно приглашал руководство бригады к себе в каюту выпить кофе, и информировал руководство о поведении личного состава во время рейса. Разгрузка проводилась под руководством командира, прибывшего личного состава, а на пирсе старшие машин, офицеры бригады, принимали людей. Первыми спускались по трапу жены с детьми и легким скарбом, их увозили на сборный пункт в Манагуа. Затем подавали машины под личный состав, и под командой офицеров, перевозили в расположение бригады. Часть офицеров оставлялись для разгрузки привезенного имущества офицеров и прапорщиков. На следующий день корабль загружался имуществом убывающего личного состава. Капитан корабля, с глав-ным механиком, старпомом и помполитом, в этот день приглашались в кассу замес-тителей на море, где им накрывали стол с угощениями. Они отдыхали, купались целый день, и к вечеру их отвозили на корабль. Наша касса, в которой они отдыхали, стояла на берегу моря прямо у воды, на бетонном возвышении, с которого можно нырять в морские волны. Сам дом был довольно большой, огромный холл, в котором посредине стоял бильярд, у торцовой стены стояли холодильник и большой, семейный стол, за которым мы обедали, отмечали государственные праздники, дни рождения и Новый год. У каждо-го зама было по комнате, три на первом этаже и три на втором. Капитан «Эстонии» красивого современного корабля, который обслуживал морские круизы по странам Балтики, отдохнув у нас на море, пригласил руководство бригады с женами посетить корабль. Теплоход был действительно шикарный, несмотря на то, что он два дня назад выгрузил пассажиров, все блистало ослепительной чистотой. Вышколенная обслуга корабля отличалась любезной учтивостью и подобострастием, сразу чувствовалась, что приучена к общению с богатыми иностранцами. В просторной каюткампании, был накрыт шикарный стол, с разнообразными холодными закусками, перед каждым едоком стояла тарелка, справа и слева от нее лежало по несколько ножей, ложек и вилок, а за каждым из нас встало по официанту. Не знаю, как остальные, но я чувствовал себя «не в своей тарелке», ощущая за спиной, стоящую официантку, которая старалась предугадать твое желание. Начались приветственные тосты, мы с Галкой стали посматривать на соседей, с чего начинать, какую вилку брать, что чем закусывать, для нас это было впервые и трудно постижимо. Галя, только, что положила себе на тарелку мясное ассорти и еще что-то, немного поела, но тут комбриг начал произносить тост. Она, чтобы не жевать во время его выступления, положила вилку и нож, крест-накрест, на тарелку, чтоб не пачкать скатерть, как думала она. Стоящая за ней официантка, быстро убрала тарелку с едой, обескуражив ничего не понимающую мою Галину. Она, чуть не плача, посмотрела на меня, я потихоньку ей сказал, чтоб приборы так на тарелку не клала, это знак, что она поела. Кое-как, промучившись за этим этикетом, все же с аппетитом поели. После обеда капитан организовал экскурсию по кораблю, сам выступил в роли гида. Мы осмотрели рестораны, танцевальные залы, бассейн, различные по вместимости каюты для пассажиров, отличавшиеся комфортом и всеми удобствами. После экскурсии в большом зале были организованы для нас танцы, вообщем как в сказке, был праздничный бал. У нас остались незабываемые впечатления, о посещении это сказочно-шикарного корабля «Эстония». Мы приезжали в нашу кассу, на море, отдыхать в воскресенье, у каждого зама было по комнате, они располагались - три на первом и три на втором этажах. Когда мы выезжали на море, брали с собой Шарика, он так полюбил эти поездки на море, что когда приходила машина за нами, он первый садился на переднее сиденье, и выгнать его оттуда было сложно. Шарик обожал ребят, и они с ним возились все свободное время. Приехав на море, пока мы носили сумки с поклажей из машины, Шарик сходу бросался в воду, и почти не вылезал из нее до самого отъезда. Шарик, как и все собаки, живущие в русских кассах, люто ненавидел кубинцев, выделяя их из проходящих людей, он злобно лаял и бросался на них, остановить его было трудно. Узнав, что здесь живет злой пес, кубинцы обходили нашу кассу стороной. Осенью ребята пошли в школу, начальная школа, до четвертого класса была в нашем поселке, недалеко от нас. Школа была одноэтажная, там было четыре классных комнаты, для каждого класса по одной. Учителями были жены военнослужащих, в управлении кадров в Москве набирали несколько офицеров, жены которых работали в Союзе учителями, так выходили из поло-жения, не вербуя специальных преподавателей для этой начальн6ой школы. В классах было темновато, так как небольшие окна, оборудованные деревянными жалюзи, как в наших кассах, не пропускали достаточно света, и в них постоянно горел электрический свет. Может нехватка достаточного освещения отразилась на зрении Олега, он рано надел очки. Саша, вместе с ребятами из наших поселков Нароко и Манагуа, каждое утро уезжал на автобусе в Посольскую школу в Гаване. Там учились дети работников посольства и наших советников (генералов и офицеров) находящихся при Министерстве обороны, а также дети советских специалистов, работавших на нефтедобывающих и некоторых других предприятиях Кубы. Школа была укомплектована постоянным учительским составом и считалась престижным учебным заведением, учителей туда подбирали самых лучших, на конкурсной основе. Саша опять трудно входил в коллектив класса, стесняясь своего роста, да и учеба давалась ему нелегко, повышенные требования к обучению в этой школе были для него трудноваты. Друзей он так и не приобрел за два года учебы, так как встречался с ними только в классе, а в нашем поселке ребят с его класса не было. В свободное от учебы время он катался на велосипеде, и частенько занимался с Олегом. Больше всего нас выматывала жара, она не проходила с наступлением ночи, как в России, с утра и весь день нестерпимо палило солнце. Когда по утрам бригада выстраивалась на развод на занятия, температура в тени была уже не менее +40 градусов, чувствовалось, как по позвоночнику стекает струйка пота. По некоторым офицерам сразу было видно, кто накануне переборщил с употреблением спиртных напитков, его спина сразу становилась мокрой, пот струился по его лицу, выдавая его с потрохами. Бригада ежедневно занималась боевой подготовкой, не отвлекаясь ни на какие-нибудь посторонние мероприятия. Стрельбы, вождение, тактические учения проводились на полигоне «Алькисар», а остальные занятия проводились в классах и на местности в окрестностях военного городка бригады. Наша бригада подчинялась генеральному штабу, а на Кубе, старшему советнику при МО Кубин-ских РВС, генералу Кривоплясову. Два раза в год, весной и осенью он назначал, офицеров, которые проводили инспекторские проверки боевой подготовки в управлении и в частях бригады. Эти офицеры работали советниками при дивизиях и в управлении старшего советника. Они с удовольствием приезжали к нам в бригаду, так как в бригаде можно было найти то, чего не производилось на Кубе. Проверяя нас, они с большим аппетитом объедались солдатским борщом, селедкой, квашеной капустой, этих «деликатесов» не встретишь в ресторанах и военных столовых на Кубе, где они питались. Иногда нас поднимали по тревоге, и бригада, действуя быстро, четко и слаженно покидала городок. Тридцать БМП, тридцать БТР 60ПБ, сорок танков Т-62, четыре ЗСУ «Шилка», шесть установок реактивных минометов «Град», шесть 122 мм гаубиц, на прицепах за Газ-66, и больше сотни автомобилей, сотрясая остров «Свободы», выходили в свои районы сосредоточения. Бригада имела задачу оказать поддержку кубинским войскам в отражении американской агрессии на Кубу. Третий, 20 омсб, который охранял правительственный узел связи (УС), своими тридцатью БТР, занимал вокруг него круговую оборону, с целью не допустить противника на УС и, при прорыве обороны и угрозе захвата узла связи противником, подорвать радиостанции имевшую сов. секретную аппаратуру для связи с Москвой. Эта аппаратура под названием «Булава» обладала высокой стойкостью к расшифровке проводимых переговоров, гарантированная стойкость дешифрирования составляла более 20 лет! Батальон ценой своей жизни должен был выполнить эту задачу, чтоб аппаратура не попала в руки врага. При старом комбриге, мы всего один раз за год выходили в район сосредоточения, но приехал новый комбриг Гавриков, и все изменилось. Тревоги проходили, чуть ли не каждый месяц, хотя я ему говорил, что это добром не кончится. Во-первых, вся Куба перегорожена изгородями на пастбища, на которых проводится выпас как личного, так и государственного крупного рогатого скота. От фермы, где содержится скот, проделаны проходы из жердей, по которым скот утром самостоятельно проходит на определенный участок, где не съедена трава, а вечером также возвращается на ферму. Потом фермер разгораживает новый участок, закрыв старый, и скот идет на новый участок. Хоть мы и предупреждали командиров не наносить ущерба пастбищам и имуществу граждан Кубы, все равно, то тут, то там, какой нибудь водитель, не справившись с управлением тяжелой бронетанковой техники, вылетал на пастбище и причинял материальный ущерб людям. Это вызывало недовольство кубинцев, и хотя, зачастую, подобные потравы не становилось достоянием гласности на вышестоящем уровне, все равно наносило моральный вред советско-кубинским отношениям. Во-вторых, близость США, которые не оставляли без внимания все, что делалось на Кубе, их этому научил Карибский кризис, когда чуть не разразилась третья Мировая война. Такое бряца-нье оружием вблизи их территории, не давало им спокойно жить и привлекало особое внимание американской разведки. И когда возникла необходимость подписания договора ОСВ-2 (О сокращении вооружений), американцы отказались его подписать, заявив, что у нас под боком на Кубе находится советская боеспособная воинская часть, а вы хотите, чтобы мы подписали договор. Комбрига Гаврикова одернули, но было уже поздно, а я, в это время, уже закончив службу на Кубе, служил в Камышине. При выходе в район сосредоточения по тревоге, штаб бригады занимал командный пункт (КП), который был оборудован внутри горы для ракетной бригады, которая располагалась в нашем городке в 1962 году во время Карибского кризиса. КП представлял собой железно-бетонный бункер, главный вход был защищен, массивной, металлической дверью, с мощными запорами. Длинный коридор в виде буквы «Г» вел к находящемуся в торце залу совещаний, где стояли столы для комбрига и офицерского состава, из расчета на 20-25 человек, по бокам коридора располагались помещения для бригадного узла связи, и кабинеты для работы и отдыха комбрига и его заместителей. В каждом кабинете стоял стол два-три стула и солдатская кровать. За те пятнадцать лет, прошедших с того времени, когда был возведен бункер, он сохранился в хорошем состоянии, единственно, кое-где стала просачиваться вода, постоянные тропические ливни нарушили в некоторых местах гидроизоляцию. Новый 1978 год мы встречали в нашей кассе на море, все замы подкупили кое-каких продуктов и водки в нашем магазине, и организовали общий стол. Елку нам привезли на корабле из Архангельска, Новый год получился для нас необычный и удивительный. Мы поднимали тосты за Новый год, и, закусив, прыгали в морские волны, это было восхитительно! Саша оставался дома, были каникулы и он катался на велосипеде. Наша школа совместно с политотделом, организовали Новогодний праздник «Нептуна», было представление, участвовали ребята не только нашей начальной школы, но и старших классов. Все это было организовано на берегу моря недалеко от нашей кассы, там тоже стояли наши кассы для офицеров бригады. Около домов была хорошая площадка в тени пальм, и там собрались дети и родители, все, кто смог приехать на праздник. На этом представлении, из воды выходил Нептун, в наряде, что-то среднее между повелителем морей и дедом Морозом, с трезубцем в руке и слугами, размалеванными красками ребятишками, своими ужимками напоминающих чертей. Нептун читал новогоднее поздравление, в котором награждались подарками ребята и кое-кто из активных родителей и затем повеление искупать тех, кто, пересекая экватор, не подвергался обычаю искупаться в морской стихии. Все, кто плыл на кораблях, когда проходили экватор, по морскому обычаю должны были искупаться в океане. Находясь на палубе корабля, искупаться в море, было невозможно, там организовывалось представление с Нептуном и всех пассажиров обливали забортной водой из шлангов. Я, ничего не подозревая, стоял среди зрителей, дивясь необычному представлению, когда по повелению Нептуна, кого-то схватили слуги морского владыки и потащили в воду прямо в одежде. Человек сопротивлялся, упираясь, чтоб не попасть в воду, но слуги отчаянными усилиями, подхватив за руки и ноги, десятком ребячьих рук сбросили его в воду.

Изображение
Праздник Нептуна начальник штаба брошен в море.

Собравшиеся смеялись, всем было весело, и вдруг по повелению Нептуна, черномазые, размалеванные красками слуги, набросились на меня, и потащили в воду. Я упирался, как мог но, но тут несколько женщин, видимо мамы этих ребятишек, включились в борьбу и, одолев мое сопротивление, они вместе с ребятами подхватили меня за ноги, руки, и общими усилиями я был сброшен в океан прямо в одежде. Все были довольны, ритуал посвящения в моряки был успешно выполнен, начальник штаба бригады, который пересек экватор на самолете, тоже стал настоящим мореплавателем. В 1978 году, мне присвоили очередное воинское звание «полковник», его тоже обмывали вместе с комбригом и замами на море, в нашей кассе, а также я приглашал несколько моих друзей кубинцев к себе домой. По вечерам в воскресенье и в праздники, около нашей школы устраивались танцы, для семей военнослужащих бригады. Все заместители, а на праздники и комбриг Шевченко, с удовольствием принимали участие в танцах, которые проходили под бригадный оркестр, на площадке у школы. Это было единственное, кроме кино, развлечение для молодых людей, оно собирало много народу, в том числе и прихо-дили, дети, посмотреть, как танцуют взрослые, некоторые и принимали участие в танцах. Наш Олег научился хорошо танцевать, и девчонки наперебой сами приглашали его. Нам с Галей нравилась одна мелодия, которую играл наш оркестр, в порту при встрече и проводах наших кораблей, она называлась «Эль Бимбо» композитора Поля Мариа. Ор-кестр, который был мне подчинен по службе, часто на танцах играл эту мелодию по нашей просьбе, а потом, видя, что мы идем на танцы, дирижер, начинал играть «Эль Бимбо». Евгению Балышеву с супругой нравилась песня «Листья желтые», и его тоже стали встречать этой мелодией. Столько приятных впечатлений осталось от этой командировки на Кубу, что все не расскажешь. Как я уже писал, что отношения с кубинскими военнослужащими были очень дружеские и теплые. В этом году исполнялась двадцатая годовщина начала Кубинской революции, когда отряд революционеров, во главе с Фиделем Кастро высадился в провинции Орьенте, с небольшого корабля «Гранма». Отряд, возглавляемый Фиделем, стал пробиваться с боями в горы Сьера-Маэстро, в ходе боев от него осталось 12 человек, во главе с Фиделем Кастро. К этой горстке революционеров присоединились жители окрестных городов и деревень, и она, возглавив восстание, разгромила войска диктатора Батисты, и 2 января 1959 года была освобождена столица Кубы Гавана. В честь этой победы, началом, которой была высадка отряда с корабля «Гранма», была учреждена медаль «20 лет Гранмы». Вероятно, Кубинское руководство, по примеру Октябрьской революции в России, когда крейсер «Аврора» 7 ноября 1917 года, выстрелом из носового орудия, возвестивший о начале штурма Зимнего дворца, где засели юнкера и женский ударный батальон, стал символом начала революции, решило, как бы сделать и на Кубе свою «Аврору». Этот небольшой корабль – яхта «Гранма», по примеру Великой Октябрьской революции, стала символом Кубинской революции. Она находится в музее Революции, под Гаваной. Корабль установлен на постаменте на суше, и закрыт стеклянным колпаком, и он постоянно открыт для посещения и осмотра посетителей, как и все экспонаты этого музея. По статусу медалью награждались кубинцы, принимавшие участие вместе с Фиделем Кастро в разгроме войск Батисты, кубинские офицеры, не имеющие взысканий, отлично зарекомендовавшие себя в службе в РВС Кубы и советские офицеры с такой же безупречной репутацией, прослужившие на Кубе не менее года. Комбриг Гавриков был обделен медалью, так, как прослужил на Кубе всего полгода. Вручение награды проходило в резиденции Кубинского правительства в специальном, предназначенном для приема высоких гостей, одноэтажном, с высокими стенами здании, и большими окнами. Огромный зал, был украшен растущими в огромных квадратных, облицованных мрамором емкостях, пальмами и различными тропическими растениями. Вдоль стен был сделан так же, облицованный белым мрамором, глубиной и шириной по полметра канал, в котором, среди морских водорослей плавали панцирные щуки величиной от 50 см и более. Было такое впечатление, что находишься в огромной оранжерее, посреди которой расположен огромный холл. По одной стороне холла стояли фуршетные столы, которые были уставлены блюдами с различными закусками, бутылками с ромом, водкой, прохладительными напитками, рюмками, фужерами, стаканами и горками тарелок. Почти весь холл был заполнен собравшимися военными специалистами, работавшими советниками при командирах частей, в аппарате старшего советника при МО Кубинских РВС и здесь присутствовали наши офицеры с бригады, с нами были и наши жены. Вскоре последовала команда построиться. Военные специалисты, работавшие в аппарате старшего советника, построились отдельно, а остальные, в том числе и наши офицеры, образовали другую шеренгу. В это время из комнат, расположенных в торце холла вышли Ф. Кастро, его брат, министр обороны Р. Кастро и члены правительства. Вынесли столики с коробочками, в которых лежали медали, и начался процесс вручения наград. Фидель вручал медали специалистам, стоявшим в первой шеренге, а нам их вручал Рауль. После вручения наград нас пригласили к столам, для завершающей процедуры награждения. Народ, вначале начал скромно наливать спиртное, прозвучали тосты, выпили, стали закусывать, а потом началась пьянка и обжорство, особенно этим отличались военные специалисты, они наливали и пили, и ели, ели. Было неудобно смотреть, как захмелевшие офицеры, запихивали в рот нанизанные на вилки по несколько кусков или ломтиков, различных закусок, и вливали в рот новую порцию вина, как будто они давно не ели. В момент столы опустели, а напитки, будто испарились. Я, забрав своих офицеров, уехал от стыда подальше, в бригаду, чтобы не быть свидетелем пьяных выходок военных советников. Дважды кубинцы приглашали меня на морскую рыбалку. Первый раз мы поехали на двух небольших катерах с восточного побережья Кубы. Через полчаса или чуть больше, мы подошли к мангровым рощам, эти деревья росли прямо в воде, образуя непроходимые заросли. Корни деревьев, возвышаясь над водой, переплетались между собой, образовывали отличные места для гнездовий водоплавающих птиц. Некоторые из них вили гнезда на верхних ветках деревьев, огромные цапли, сидящие на ветках деревьев, при нашем приближении, с криком срывались с деревьев, и, пролетев подальше, вновь усаживались на ветки. Между зарослями кое-где имелись проходы, и мы устремились к ним. Вода была прозрачная, яркое солнце просвечивало ее до самого дна. Я думал, что мы здесь будем рыбачить, но оказалось, что мы заехали сюда, чтобы я посмотрел, как ловят лангустов, огромных морских раков без клешней. За одним из катеров на буксире тащилась лодка, и только теперь я понял зачем. В лодку село два кубинца, у одного была маска с трубкой и обычное ведро с стеклянным дном, второй сидел на веслах. Первый, опустив ведро в воду, через стекло рассматривал дно, второй потихоньку подгр######, медленно ведя лодку. По сигналу первого лодка остановилась, и кубинец, надев перчатки с обрезанными пальцами, маску с трубкой, осторожно спустился в воду, и нырнул. Его тело, сверкая в лучах солнца, поплыло вниз, повинуясь мощным гребкам рук. Доплыв до дна, он задержался там, что-то делая, и всплыл, держа в руке огромного усатого лангуста. Безжалостно переломив его пополам, бросил усатую половину в воду, а хвост в лодку, и нырнул снова. Солнце припекало, и я решил освежиться, раздевшись, взял маску и осторожно спустился с катера в воду, чтоб не пугать лангустов, которых ловили с лодки. Плавая, я, через маску, любовался подводным миром, мелькаю-щими, стайками небольших рыбешек, и вдруг увидел морскую звезду. Она, шевеля лучами, медленно передвигалась по дну. Во мне проснулся охотник - ныряльщик и я, набрав воздуха в легкие, нырнул. Звезда, казалось, была рядом, чуть протяни руку и хватай, но не тут-то было, я греб руками, но звезда не приближалась, а воздуху не хватало, и я, развернувшись, барахтая руками и ногами, рванул наверх. С выпученными глазами, я пулей вынырнул, чуть не захлебнувшись, хватая воздух раскрытым ртом. На катере дружно засмеялись, моей неудачной попытке достать звезду, и вытащили меня на палубу. Один, из присутствовавших, на катере кубинцев, надел маску, и похлопав меня по плечу, что-то сказав по кубински, нырнул в воду. Через минуту он вынырнул, держа в руках красавицу звезду, я, поблагодарив, после рыбалки привез ее домой, и отдал препарировать. Наловив с десяток лангустов, мы поплыли в открытое море. Там, на глубине, начали рыбачить на спиннинги. Насадкой служили куски мелкой рыбешки, которую привезли с собой в ящике со льдом. Клевало не очень хорошо, потом переплыли мористее, клев улучшился. Попадался морской окунь, а я поймал красивую рыбу попугай, с разноцветными полосами и твердыми губами, похожими на клюв попугая, которыми, она откусывает кусочки кораллов. Полежав некоторое время на палубе, попугай превратился в обычную светло-серую рыбину, его краски поблекли, потеряв свою радужную красоту. Половив часа три, вернулись на берег, так как день уже клонился к вечеру. Но самые незабываемые впечатления я получил от второй рыбалки, которая была организована кубинцами для директора какого-то большого завода, который когда-то, в числе тех двенадцати человек, высадился с Фиделем Кастро в провинции Орьенте и воевал вместе с ним. Вообще, для кубинцев, все, что связано с Фиделем, глубоко и трепетно почитаемо, и вызывало у всех, в том числе и у нас, уважение к этим людям. Меня пригласили, чтобы составить ему компанию, а я взял с собой своих подчиненных разведчика, связиста и начопера. Мы взяли с собой двадцать бутылок водки, консервов, так как ехали на два дня, а народу ожидалось много, и приехали на завод. Познакомив-шись с директором, вместе со всеми выехали в порт Сьенфуэгос, откуда на пароме поплы-ли на остров Пинос. Корабль был рейсовый, кроме нас было много других пассажиров. Наш кубинский директор, как сказали нам кубинцы, живший в постоянном напряжении сил, руководил заводом, первый раз за двадцать лет взявший отпуск, не имевший даже выходных, чтобы отдохнуть, почувствовал свободу, и расслабился. Когда корабль отошел от причала, мы решили отметить это событие. Расположившись в небольшой кают-компании, мест было мало, и многие стояли, выпили по паре рюмок, пошли посмотреть корабль, и погулять на свежем воздухе. Директор завода, размякнув от выпитых рюмок, прицепился ко мне, что-то объясняя на своем языке. Потом попросил выпить, отказывать было неудобно, и потихоньку, он один выпил бутылку. Когда подошли к Пиносу, он был настолько пьян, что его выгружали, как тяжелый мешок, сам он идти не мог. От причала мы должны были переехать на противоположный берег острова, там нас ждало приспособленное, для отдыха и рыбалки, судно. По дороге, где-то в центре острова, находилась тюрьма, в которой до восстания сидел Ф. Кастро, и мы заехали туда посмотреть, ибо теперь это был музейный экспонат, который, как и все, что связано с Фиделем, почиталось и охранялось. Я удивился конструкции здания тюрьмы. Это было абсолютно круглое здание, с пятью рядами зарешетчатых окон, напоминающее огромную толстостенную трубу, высотой с пятиэтажный дом, с примыкающим к ней, одноэтажным зданием, где готовилась пища, и располагалась охрана. Изнутри по стенам, в пять этажей, один над другим, располагались камеры заключенных. На каждом этаже, вдоль камер, имелся проход, с перилами, который оканчивался металлической лестницей, ведущей вниз. Все камеры имели три стены, в виде буквы «П». Со стороны проходов они не имели стен, тропический климат давал такую возможность, люди в камерах не мерзли, зато все, что делалось в камере, было видно как на ладони, а там, где стоял унитаз, была невысокая стенка. По проходам заключенные выходили из камер и спускались вниз, в столовую и возвращались обратно. Внизу, у подножья лестницы, вдоль стены, где снаружи находилась кухня, стояли столы, без скамеек, и в стене имелись узкие прорези, для подачи подносов из кухни заключенным. Подносы были сделаны из алюминия, с выдавленными углублениями, для первого, второго и для стакана. После еды подносы, через отдельную прорезь возвращались на кухню. Все заключенные охранялись одним охранником, который располагался наверху башни, стоявшей в центре этой тюрьмы. Внутри башни шла скрытая от глаз, лестница, по которой поднимался на пост охранник, подземным ходом башня соединялась с помещением охраны. Ночью в камерах горел свет, и, кроме этого, имелись прожекторы, включаемые охранником в случае необходимости. При возникновении беспорядков в камерах, охранник стрелял по нарушителям, иногда без предупреждения, поэтому, беспорядков почти не было. Убежать из такой тюрьмы было невозможно. Ф. Кастро сумел убежать из этой тюрьмы только после того, как попал в тюремную больницу, симулировав болезнь. Эта тюремная лечебница находилась рядом с тюремным зданием, и усиленно охранялась, нам показали палату, где он находился «на лечении». Соратники подготовили побег, подкупив охрану, и вывезли его с острова. Так был спасен великий кормчий Кубинской революции. Осмотрев тюрьму, мы двинулись дальше, находясь пол впечатлением всего увиденного. К вечеру прибыли на место и переночевали прямо в корабле. Утром, чуть свет снялись с якоря, и вышли в море. Наш директор, утром проснулся с тяжелого похмелья, и ему было не до рыбалки, пришлось его «полечить». Вначале он не хотел видеть спиртное, и с отвращением смотрел на налитый стакан, но потом, после разъяснения, переводчика, что это один из методов похмелья, выпил грамм сто, и через полчасика пришел в себя. У него появился интерес к жизни, и он вспомнил, зачем он находится на судне. Наш корабль, медленно продвигался вперед, идя, по каким-то особым, ориентирам. Рыская, то вправо, то влево, подчиняясь сигналам впередсмотрящего, стоявшего на носу, мы рывками продвигались вперед. Вскоре остановились у красно-белого буя. Подтянув багром буй, двое кубинцев за веревку вытянули большую металлическую раколовку, в которой шевелилось несколько лангустов. Опустив на дно пустую раколовку, направились искать следующую. Спустя некоторое время, подняли еще две раколовки, но в них было сего два лангуста. Один из наших моряков распотрошил лангустов на подносе, сбрызнув их мясо соком двух лимонов, хорошо перемешал, и минут через пятнадцать пригласил нас попробовать. Хотя мясо было сырое, но вкус был даже очень приятным, особенно, если перед этим сделал пару глотков водки. Через некоторое время катер застопорил ход, и все стали разматывать удочки. Мне дали спиннинг с мощной катушкой, и леской толщиной не менее 1 мм, на конце лески был большущий крючок и грузило. Насадкой служила рыбешка, величиной с ладошку, которую насаживали, кто целую, а кто разрезав пополам. Клевало почти у всех, рыбы были разные, и плоские, и круглые, и цветные, и светлые. Я получал несравнимое удовольствие, таская рыбу, вес которых был не меньше килограмма, кубинцы некоторых рыб выбрасывали в воду, якобы не пригодных для еды. Вдруг клев прекратился, мы безуспешно подергивали удочки, но поклевок не было, и вдруг на противоположном борту послышался вскрик, у капитана катера, чуть не вылетел спиннинг из рук. На крючке видать повисла громадная рыбина, катушка трещала, от перегрузки, его короткий спиннинг изогнулся дугой, готовый вот-вот сломаться. Он одной рукой схватил перчатку, лежащую на палубе, ему помогли надеть ее и вторую. Капитан, взявшись за леску, с огромным трудом, стал подтягивать рыбину из глубины. Мы стояли вокруг, и глазели на этот захватывающий поединок, и наконец, из воды мелькнул торчащий треугольный плавник, и показалась длинная темно-коричневая спина. Акула, да это была она, собственной персоной! Стоящий рядом кубинец, схватил багорик, и, изловчившись, ударил под жабры, акула, извиваясь, скользила по палубе, пачкая ее кровью, вытекавшей из ранки, она была длиной метра полтора. Мы вернулись к своим удочкам, так вот почему перестало клевать! Акулы, привлеченные выброшенными рыбами и запахом резаных рыбок для насадки, а их, вероятно, подошло немало, потому, как еще один рыбак стал выуживать акулу. Вдруг мощный рывок, чуть не вырвал мой спиннинг, я, сперепугу, схватил леску голой рукой, натянутая леска сразу прорезала кожу на сгибе фаланги, мне подали перчатку. Началась упорная борьба с мощной рыбой, леска звенела от напряжения, рыба неохотно сдавала сантиметры, упорно давя вниз. Я медлен-но, но все, же подтягивал леску, опершись грудью на леера. Вокруг собрались все, у кого не было поклевок, и давали советы, кто по русски, кто по кубински, я мало, что понимал из них, так как рыбина не давала слабины, но в конце, концов, я одержал верх. Показалась темная спина с треугольным плавником, и метровая акула заходила кругами, стараясь уйти в глубину. Я медленно подтащил, сопротивляющуюся акулу к борту, где ее ловко забагрил кубинец, и поднял на борт. Акула заерзала, подпрыгивая на палубе, не давая вытащить крючок из зубастой пасти. Кубинцы поотрезали у пойманных акул плавники, а их выбросили в воду, где они стали легкой добычей других сородичей. Было решено отойти подальше от этого места, так как акулы разогнали остальную рыбу. На новом месте повторилась та же история, вначале ловили нормальную рыбу, а потом клев прекратился, видно опять подошли огромные хищники. Посовещавшись, пошли к причалу, так как день уже был на исходе, а надо было еще от причала проехать через остров, и успеть на паром, идущий в порт Сьенфуэгос на Кубе. В целом рыбалка принесла столько впечатлений, хвативших на всю жизнь. Недалеко от нашего поселка были небольшие пресные пруды, в которых тоже водилась рыба, я несколько раз выезжал туда на рыбалку, но не знакомый с местными условиями рыбалки, кроме мелочи ничего не ловил. Однажды на праздник 8 марта, мы с заместителями решили выехать на одно из таких озер, где, по словам замкомбрига, Жени Балышева, на червя хорошо ловились биохаки. Это рыба по строению напоминала нашего леща, а по поведению и по вкусу нашего окуня, только у биохака были черные вертикальные полосы. Нам захотелось приготовить на природе уху, и вместе с семьями отметить праздник. Приехали все замы, по-моему, пять, или больше человек, с женами, с детишками, народу собралось много. Жены с детишками на поляне устроили игры и стали разбирать и готовить продукты к трапезе, а на озере, все рыбаки заняли уже «обжитые» места, видно было, что здесь не раз сидели рыбаки, и только Женя Балышев выехал на лодке с начальником физподготовки, и встал в средине пруда. Я забросил удочки, и приготовился к процессу ожидания поклевки, но меня отвлек Олег. Он стал просить, меня сделать ему тоже удочку. Чтобы он отстал от меня, я нашел небольшую палку, длиной чуть больше метра, привязал к ней кусок лески, такой же длины, на конце крючок, грузило, вместо поплавка пристроил палочку, насадил червяка и дал сыну. Он отошел от меня метров на пять и забросил, удочку прямо под самым берегом, и стал возиться рядом, чем-то играя на берегу. У меня начало поклевывать, я стал таскать небольших, с ладошку, рыбешек. И вдруг истошный крик Олега: «Папа!»,- заставил меня вздрогнуть, я оглянулся. Олег, упираясь ногами, и, отклонившись назад, держал свою палку, которая дергалась, готовая вырваться у него из рук. Вода перед ним бурлила, он не мог уже сдерживать рывки какой-то рыбины. В два прыжка я подскочил к нему, и перехватил палку, которую он чуть не выпустил из рук, подтянув к берегу, упирающуюся рыбину, я без всякой осторожности выбросил ее на берег. Это был огром-ный биохак, таких больших по размеру рыб, я ловил разве только в Германии, но там были лещи, в этом биохаке было больше килограмма. На крик сбежались женщины и дети, охая и ахая, стараясь подержать в руках увесистую рыбину. Олег был на седьмом небе от счастья и восхищенных похвал. Вскоре жены накрыли импровизированный стол, постелив подстилки на траве, и позвали рыбаков перекусить. И тут все они были посрамлены, увидев в кастрюле распотрошенного Олежкиного биохака. В их уловах, за исключением двух-трех рыбок, величиной чуть больше ладошки, преобладала рыбная мелочь. Олег вновь пережил триумф, когда его хвалили взрослые рыбаки. С тех пор в моем сыне проснулся настоящий рыбак. Женщины быстро почистили рыбу, а мужчины развели костер, из привезенных с собой дров. Пока поднимали тосты за женщин, и закусывали, поспела настоящая, рыбацко - кубинская уха, вкус был необыкновенный, такой дома не сваришь. Иногда после работы, мы, вчетвером, Балышев, Афонин, Ротарь, Харкевич, выезжали в соседнюю деревушку, там, находился летний круглый ресторан под крышей из пальмовых листьев. Стен у него не было, крыша держалась на столбах, расположенных по периметру и на основном, расположенном в центре. Пиво подавалось холодное, выносить с собой не разрешалось. Мы приносили с собой воблу, ее давали нам на паек, в больших, по размеру рыбин, консервных банках, наподобие банок, в которых хранилась томатная паста. В банке было уложено, торчком, по десять штук отличной вяленой воблы. Закусывая воблой, пили пивко, обсуждая насущные дела, т. е. говорили о работе. Однажды мы за разговором, не заметили, что время перевалило, за 18.00, и когда мы повторили заказ, с нас содрали в два раза дороже, у кубинцев после этого времени цена всех напитков увеличивается вдвое. Мы, не ожидая такого подвоха, еле-еле наскребли нужную сумму, одолжив, даже пару песо, у водителя Балышева, которому он, как-то давал на мороженное, но тот их не потратил. С тех пор, мы, если нам не хватало пива для продолжения беседы, заказывали его заранее, до 18 часов. Я подружился еще с одним, только нашим офицером, военным прокурором, Юрием Гриневым, он с председа-телем военного трибунала, жили с семьями под Гаваной, в поселке для военных специалистов. Юра был москвич, он, по его словам, приходился дальним родственником Хрущева Н.С. по линии своей жены, чернобровой украинки, и вращался в элитных кругах. Это был знаток своего дела, образованный, во всех отношениях офицер, веселый, остроумный и отзывчивый человек. Мы встречались с ним на всех торжественных мероприятиях, проводимых в бригаде, и он бывал не раз у нас в доме. Он мне однажды хорошо помог избежать больших неприятностей с моим водителем, допустившим аварию. С Лешей, моим первым водителем, оставшимся после В. Лосева, мы катались на «Волге» полгода. Леша, демобилизовавшись, уехал в Союз, у «Волги», от сырого влажного климата, за несколько лет нахождения на Кубе, проржавел корпус, на ней стало опасно ездить. Все «Волги» Газ-21, заместителей комбрига, были заменены на новые Уазики. Леша, по установившейся традиции, сам подобрал для меня нового водителя Володю. Это был добрый, покладистый, добросовестный и скромный паренек. Мы все, особенно ребята, полюбили его, и он стал, как бы членом нашей семьи, на которого можно положиться.

Изображение
Мой водитель Володя с сыном Александром

(Продолжение следует)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Зиннатуллин Альфрид
сообщение 4.4.2012, 19:08
Сообщение #2


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Супермодераторы
Сообщений: 14 369
Регистрация: 3.12.2008
Из: Россия, г. Уфа
Пользователь №: 43
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1986 - 1987 декабрь
Место дислокации на острове: Торренс, 20 ОМСБ, 3 рота



Читаешь и такое чувство как будто рядом с вами находишься там, на Кубе thumbsup[2].gif
Ждем продолжения.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Татьянин Вячеслав
сообщение 4.4.2012, 19:39
Сообщение #3


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 315
Регистрация: 23.12.2011
Из: Россия, г. Тольятти
Пользователь №: 3 593
Старший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1977 - 1979 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, Управление бригады, Начальник штаба



(Продолжение)

Володя, мой водитель, иногда обучал Олега водить машину, который сидя у него на коленях, крутил баранку. Через год он также демобилизовался, и порекомендовал мне водителем, в принципе не плохого паренька, сына офицера, который на гражданке немного водил отцовские Жигули. Он был немного увлекающийся и забывал про осторожность, мне частенько приходилось сдерживать его стремление к быстрой езде. Авария случилась, когда мы ехали с Галей в порт на корабль, куда капитан пригласил комбрига и всех заместителей, на ужин. Мы уже въезжали в Гавану, и, проезжая мимо остановившегося автобуса по третьей полосе, дорога была широкая, полос пять не меньше, мой водитель Саша, как всегда не сбавил скорость, и мы шли 60-70 км/час. Вдруг из-за носа автобуса, выскакивает женщина, и бежит через дорогу, Саша резко тормозит, но машина еще едет. Женщина, увидев наш Уазик, приостанавливается, но видя, что мы тормозим, вновь бросается вперед, а водитель, в это время, отпускает тормоз, не ожидая, что она побежит. Саша вновь тормозит, и машина, уже «на излете», ударяет женщину, она падает, и мы останавливаемся. Выскакиваем из машины, поднимаем ее, у нее, на лбу у правого виска ссадина, глаза какие-то чумные. Подбежали кубинцы, один из них, очевидец, вызвался показать дорогу до госпиталя. Пока в госпитале женщине оказывали помощь, подъехали полицейские, записали наши данные, изъяли права у водителя, и записали показания кубинца - очевидца. Он дал показания, что женщина сумасшедшая, якобы он ее знает. Женщину поместили в палату, и мы, записав номер палаты, поехали домой. Комбриг, когда я доложил ему о случившемся, выразил неудовольствие, обвинил меня, что я не руководил действиями водителя, что мы превысили скорость, но всеже дал переводчика, чтобы поехать в больницу и уладить дело с потерпевшей. На следующий день мы, взяв с собой консервов, соков, фруктов, приехали в госпиталь, где накануне оставили женщину. Нам сказали, что ее выписали, и дали домашний адрес. С переводчиком поговорили с родственниками девушки, они нам сказали, что она сумасшедшая, часто убегает из дома, и пропадает по несколько дней. Мы оставили продукты, родные написали нам записку, что они не имеют к нам претензий. Мы уехали, посчитав, что инцидент окончен, осталось забрать права в полиции. Полицейский комиссар сказал, что дело передано в суд, так, как в протоколе было записано, что в результате аварии, потерпевшей нанесена травма головы, от которой та сошла с ума и нуждается в длительном лечении. За такое тяжкое преступление, по кубинским законам водителю грозит пожизненное заключение и оплата лечения потерпевшей за счет виновных. Мы выслушали комиссара в шоковом состоянии, наши попытки объяснить, что сумасшедшая, перебегая дорогу, сама попала под машину, не возымели результата, он только разводил руками, и говорил, что все решит суд. Когда вернулись в бригаду, там уже ждал прокурор Ю. Гринев, с кубинским следователем. Мы дали показания, предоставили записку родных, что они не имеют претензий, все документы следователь вместе с Гриневым Ю. отвезли в кубинскую проку-ратуру. Потянулись долгие дни ожидания, особенно тягостными они были для водителя Саши, которому грозило пожизненное заключение. Наконец приехал Юра, ему удалось получить медицинское заключение, что потерпевшая на момент аварии, была психически больна, и в невменяемом состоянии убежала из дома. Это стоило мне ящика водки, который мне дал знакомый с Советского торгового представительства на Кубе, за это я пообещал отправить его багаж в Союз с первым теплоходом. Водитель был оправдан, и тяжелый камень свалился с моей души, а наши отношения с Гриневым Ю. еще больше укрепились. Но этот водитель, из-за своей беспечности, еще раз совершил дорожно-транспортное происшествие, когда повез в санчасть Галю, уколовшую при чистке рыбы костью руку, которая мгновенно распухла. Буквально рядом с домом, на перекрестке, он чуть не налетел на бригадный автобус с детьми, уходя от столкновения, Саша съехал в кювет и УАЗ завалился на правый бок. Галя, сидевшая на заднем сиденье, при падении машины на бок, ударилась головой и рукой о стойки задней дверки. Автобус с детьми не пострадал, а Уазик мне пришлось восстанавливать у кубинцев. Меня до этого познакомили с начальником тюрьмы, у него среди заключенных сидели хорошие специалисты, которых он использовал для ремонта автомобилей и для различных поделок. На Кубе своего производства автомобилей не было, а машин, было много, различных производителей, особенно американских, английских, в том числе и русских. Машины были в основном старых образцов, и многолетней давности, поэтому работы в тюрьме хватало. Я взял пару бутылок водки и поехал к начальнику тюрьмы. Он обещал помочь восстановить мой Уазик, а заодно попросил достать за его деньги ящик водки. В нашем магазине я не мог это сделать, и мой знакомый, в Торговом представительстве, помог приобрести на эти деньги водку. Уазик был отремонтирован почти задаром. Мы получили из Союза новые противотанковые пусковые установки на базе БРДМ, а старые на базе Газ-69, грузовой вариант, было приказано демонтировать, их базовые автомобили списать и уничтожить. Как раз, незадолго до этого, начальник тюрьмы обра-щался ко мне с просьбой, как бы купить в нашей части списанный автомобиль. Я выпросил один списанный автомобиль у комбрига, якобы в счет оплаты за ремонт моего автомобиля, отпечатал дарственную, что воинская часть передает в личное пользование списанный автомобиль, указав фамилию кубинца, и поставил гербовую печать, закрыв номер части на штампе. Такая бумага была нужна для регистрации автомобиля в Кубин-ской полиции. Через некоторое время с КПП позвонили, что меня спрашивает какой-то кубинец, я вышел на проходную, где меня ждал начальник тюрьмы. Он поманил меня, и мы подошли к стоящему новому легковому автомобилю Газ-69. Он немного изъяснялся по русски, и спросил, узнаю ли я тот автомобиль, который получил он от меня. Я не поверил своим глазам, из грузового варианта он превратился, в легковой. Блестящая светло-зеленая краска, переливалась на солнце перламутровыми бликами, зеленый, прорезиненный тент туго облегал каркас кузова, внутри, все рычаги блистали никелем, темно-коричневые сиденья из натуральной кожи, создавали праздничный вид автомоби-лю. «Вот это да!»,- вырвалось у меня, из почти сгнившего автомобиля была сделана «конфетка». Он что-то пытался спросить, по моемому, чем он мне может отплатить, но я отмахнулся, сказав, что я скоро уезжаю. Тогда, через несколько дней он привез живого, почти двух метрового крокодила, которого мне препарировали солдаты в нашей сувенирной мастерской. Достать крокодила для наших офицеров было проблемой, маленькие крокоделята продавались не дорого в Гаване, а такого, как у меня не купишь, нужны большие деньги. Крокодильчик, которого мы до этого купили в магазине сувениров, был забальзамирован, и продавался в парке отдыха им. Ленина, где было много аттракционов, мы несколько раз ездили туда втроем с Галей и Олегом. В 1978году на Кубе проходила спартакиада дружественных армий стран участников Варшавского договора. Соревновались армейские команды: Болгарии, Венгрии, ГДР, Румынии, Польши, Чехословакии, Польши и Кубы, по легкой атлетике, боксу, плаванию, футболу, хоккею, и другим видам спорта. Вместе со спортсменами приехала делегация наших многих выдающихся артистов, космонавтов и других знаменитостей. Спортсмены жили в олимпийской деревне, с ними также жили некоторые артисты, они давали для них небольшие концерты и оказывали поддержку на соревнованиях. Мне удалось побывать на соревнованиях по легкой атлетике и боксу. На стадион, где соревновались легкоатлеты, мы приехали с моими подчиненными, начальником связи, разведки и оперативного отдела, мы были в своей непонятной, но всем известной форме. Ни слова не понимая по-испански, нам всеже удалось пройти на стадион, дальше мы не знали, где найти свободные места и пошли по проходу между заполненными до отказа секторами. Кто-то из охраны, которая стояла через каждые 5-10 м, что-то спросил, у нас, мой начальник связи сказал два слова: «Бригада советико», и тут он дал команду и нас препроводили к двум свободным секторам в центре трибуны, первый был прямо перед беговой дорожкой, а второй, куда нас направили, был сразу за ним. Оба сектора были почти свободны, в каждом было по несколько человек. На этом стадионе должно состояться открытие олимпиады, все было готово, ждали Фиделя. Вдруг по стадиону пошел какой-то гул, народ стал подниматься со скамеек и аплодировать, повернувшись к тылу трибуны. Мы тоже встали и посмотрели назад, оттуда сверху, по проходу, прямо к нам шел Ф. Кастро, в своем излюбленном зеленом френче, сопровождаемый братом Раулем, и несколькими гражданскими мужчинами и женщинами. Поравнявшись с нами, Ф. Кастро посмотрел в нашу сторону, мы отдали ему честь, и он приветливо кивнул головой. Вся свита прошла в первый сектор, сев в первых рядах. Мы сидели от них в десяти метрах сзади, и прекрасно видели, как непринужденно вел себя выдающийся революционер в неофициальной обстановке, общаясь с коллегами, родными и близкими. Через несколько минут сыграли фанфары, был поднят кубинский флаг и прозвучал гимн Республики Кубы, затем прошли команды с государственными флагами, и начались соревнования. Первыми прошли забеги на 400, 200 и 100 метров. В первом забеге уверенно победил кубинский бегун Хуанторено, он бежал, как олень, гордо неся голову, высоко и красиво выбрасывая вперед сильные, длинные ноги. Спортсмен бежал впереди, как бы, не напря-гаясь, но иногда поглядывая через плечо, и так закончил дистанцию, не пропустив никого вперед, забег был отборочный. В финальном забеге Хуанторено обставил всех бегущих на 4-5 метров, стадион ревел от восторга, все стоя приветствовали победителя. Финиш был недалеко от сектора, в котором сидел «команданте», как по воинскому званию величают на Кубе Фиделя Кастро, после победного финиша Фидель подозвал победителя к сектору и, поздравляя, поцеловал его. В это время из соседнего сектора вышла малышка, годика три, кудрявая мулаточка, в белом платьице и, забавно топая ножками, побежала к Хуанторено. Отец поднял ее на руки, но в это время, Фидель что-то сказал ему, и Хуанторено передал дочку ему, и тот прижал к себе ребенка, стадион как будто вскипел, все встали, бурно аплодируя, и скандируя: «Фидель, Фидель, Фидель!». Приветственно помахав народу, Кастро передал дитя отцу, и тот отдал дочку матери. Соревнования продолжились, шли забеги на различные дистанции, в секторах начались прыжки в высоту и длину, а к вечеру должен был состояться футбол. Но нам, к сожалению надо было уезжать в бригаду. Второй раз я по приглашению кубинцев мы с женой Галей присутствовали во дворце спорта на соревнованиях по боксу. Огромный круглый, зал со сферической крышей, с трибунами и балконом с ярусами рядов, вмещал около 5000 человек. В центре находился ринг освещенный светом прожекторов, в зале было прохлад-но, даже довольно холодно. Мы сидели на балконе, откуда все было видно, как на ладони. Бои не начинались, ждали Фиделя, он появился в сопровождении охраны и соратников, и расположились на отдельной трибуне под балконом. Начались бои, кубинцы доминировали на ринге, почти все бои с их участием заканчивались победой боксеров острова Свободы. Бои были финальные, после боя финалисты сразу награждались медалями, пьедестал стоял рядом с рингом. Первый кубинец, награжденный золотой медалью, спрыгнув с пьедестала, побежал по проходу к Фиделю, тот встал, чтобы обнять его, но победитель, сняв с шеи медаль, надел ее через голову на шею команданте, и поднял руки вверх, зал взорвался аплодисментами, и криками: «Вива Фидель!». Кастро обнял победителя и тот убежал в раздевалку. После этого каждый победивший кубинец надевал свою медаль на шею Фиделя и зал взрывался аплодисментами. Во время соревнований в одно из воскресений, к нам приехала делега-ция наших артистов в составе композитора Пахмутовой, ее мужа поэта Добронравова, певцов: И. Понаровской, И. Кобзона и В. Винокура.

Изображение
Приезд с концертом Кобзона и Понаровской

В летнем клубе должен был состояться концерт для офицеров, их жен и солдат. Пока собирался народ, гостям показывали, как живут наши солдаты, а Ю. Гринев, знакомый с Кобзоном по Москве, отбил его от делега-ции, взяв с собой, и познакомил меня с ним. Иосиф Давыдович, тогда просто Иосиф, чувствовал себя неважно. Накануне они отмечали очередную победу наших спортсменов в олимпийской деревне, а утренняя жара его разморила. Я предложил ему, помыться в нашей парной, которая со вчерашнего вечера была еще горячей. Он с удовольствием принял предложение, и через тридцать минут вышел оттуда посвежевший. Мы сфотогра-фировались втроем, и я предложил пропустить по рюмочке коньяка у меня в кабинете. Кобзон засомневался, ведь ему предстояло спеть насколько песен на предстоящем кон-церте, но мой довод, что здоровому человеку, после бани, рюмка коньяка пойдет только на пользу, разрушил все сомненья и мы пошли в штаб. Выпив рюмочку, Кобзон пришел окончательно в норму, и вдохновенно выступал на сцене нашего клуба.

Изображение

Пахмутова, поиграла на рояле свои песни и аккомпанировала Ирине Понаровской, Кобзону и Винокуру, который, я увидел тогда впервые, еще и пародировал Леву Лещенко в песне «Соловьиная роща». Концерт прошел «на ура», люди давно не слышавшие русских песен, соскучившись по любимым артистам, не жалели своих ладоней, а артисты не ожидавшие такого теплого и бурного приема, исполняли номера самозабвенно и с высоким чувством. После концерта артистов покормили в офицерской столовой, пожелав им в тостах успехов и творческого роста, чего они с успехом добились в настоящее время. На следующий день я съездил в олимпийскую деревню, там, в импровизированных магазинах, как мне сказали, можно было приобрести хорошую одежду и продукты. Я походил по деревне, везде было много народу, кубинцы иностранные спортсмены, и вдруг на балконе одного дома я увидел облокотившегося на перила и смотрящего вниз на толпу Льва Лещенко, я не поверил своим глазам. Чтобы убедиться в этом, я по лестнице поднялся на балкон и подошел к певцу: - Лева, добрый день,- сказал я неуверенно, еще сомневаясь, что это он.
Но Лева выпрямился и, повернувшись ко мне, ответил на приветствие. Я спросил его, почему он не приезжал к нам в бригаду вместе со всеми артистами, он сослался на простуду, которую подхватил от кондиционера. Я высказал сожаление, что не удалось его послушать, на что он сказал, что Винокур его успешно представил зрителям. Я пожелал ему успехов и простился, пожав руку. На следующий день, бригаду посетила еще одна делегация, в составе которой были большие чиновники из Политуправления МО, секретариата ЦК КПСС и космонавт Береговой Г.Т.Отдельно от них, на фургончике «Форд», с переводчиком подполковником из МО Кубинских РВС, приехал, в парадной форме, генерал-армии Лелюшенко Д.Д. Комбриг метался от одного чиновника к другому, не зная, кому больше угодить. Нас, заместителей, также представили гостям, я, представляясь Лелюшенко Д. Д., сказал ему, что в Германии служил в полку, которым командовал его племянник. Он обрадовался и сказал комбригу, чтобы он отдал ему меня, он хочет со мной пройтись по бригаде посмотреть, как живут солдаты.

Изображение
Лелюшенко Д.Д, Татьянин и переводчик


Комбриг с облегчением кивнул головой, одной заботой для него стало меньше, и повел остальных гостей в штаб. Мы остались вдвоем, и пошли к казармам, где жили солдаты. Здания казарм, были рассчитаны на роту, и представляли собой прямоугольные, с тонкими бетонными стенами, строения с коньковой крышей. Крыша не лежала вплотную на стенах, а крепилась на арматуре выше стен, под ней, таким образом, создавался промежуток для циркуляции воздуха шириной пятнадцать-двадцать сантиметров. Входных дверей не было, вместо них был широкий проем, окна были небольшие, и вместо стекол стояли деревянные жалюзи, в казармах был идеальный порядок, койки, на которых были натянуты накомарники, выровнены, постели аккуратно заправлены, командиры за этим следили. Дежурные и дневальные, увидев советского генерала, теряли дар речи, от волнения некоторые путались в докладах, называли генерала армии, у него на погонах, была одна, как у маршала, но малая звезда, маршалом, что ему конечно льстило. Он задавал солдатам вопросы по уставу, те, конечно, от страха путались, он, по отечески, хлопал их по плечу, от чего они совсем робели, укоризненно мне говорил, что тут надо мне поработать. Я отвечал ему, будь вы на их месте, увидев впервые в жизни «маршала», тоже бы заикались от волнения, а он ответил, что солдат не должен теряться в любых условиях жизни, на то он и солдат. Он был по-своему прав. Посмотрев еще пару казарм, он остался доволен, и мы пошли к солдатской столовой, где я предложил ему попробовать армейского борща. У столовой нас встретил начальник столовой, матерый, видавший виды, толковый прапорщик. Он четко доложил, что приготовлено на обед, и мы прошли в зал. На длинных артельных столах, уже стояли бачки с пищей. Мы сели за первый стол, и прапорщик налил в алюминиевые миски густой наваристый борщ, издающий такой аромат, от которого во рту появились слюни. Покопавшись в кармане брюк, Лелюшенко Д.Д. достал, со словами: «А вот этого у вас, конечно, нет», - и показал два малюсеньких зубчика чеснока. Я кивнул прапорщику, и тот через две минуты принес с кухни две крупные головки чеснока, и положил на стол, генерал в момент сграбастал, чеснок и спрятал в кармане брюк. Съев две миски борща, Лелюшенко Д. Д., отдуваясь, поблагодарил начальника столовой за обед, и мы вышли на площадку перед столовой, куда стали подходить подразделения, идущие на обед. Старшины по очереди стали докладывать о прибытии на обед, но я дал команду заводить людей, а мы с Лелюшенко Д.Д. присели на скамейку передохнуть от сытного обеда. По просьбе генерала, после обеда, я построил роты и Лелюшенко Д.Д.произнес проникновенную речь о защитниках Родины, находящихся на передовых рубежах, с честью выполняющих интернациональный долг, и передал приветствие от министра обороны. Закончив речь, он предложил солдатам сфотографироваться с ним, и пошел к скамейке, что тут началось! Каждый хотел сесть рядом с генералом, его так тесно облепили, что мне пришлось вмешаться, чтоб Лелюшенко Д.Д.не задавили. Откуда-то появились фотоаппараты и защелкали камеры. Бригадный фотограф прибежал, когда все стали расходиться, и он еле успел сделать пару кадров на ходу. По дороге в штаб Лелюшенко Д.Д. спросил у меня, что есть ли на Кубе мед. Я видел недалеко от бригады в стороне от центральной дороги пасеку, где стояло несколько ульев, но где можно достать мед я не знал. Я вызвался показать, где стояли эти ульи и кое-как объяснили сопровождавшему генерала, кубинскому подполковнику, чего захотелось его подопечному. У пасеки, кроме шести ульев, никого не было, и подполковник спросил у проезжавшего на велосипеде кубинца, где живет пасечник, но тот не знал. Лелюшенко Д.Д. уехал к себе в гостиницу, высадив меня на КПП у штаба. К нашей бригаде был прикомандирован комендант, офицер кубинец, он занимался вопросами хозяйственного обеспечения и электро-водоснабжения бригады. Я спросил его, что может он знает, где купить банку меда для генерала Лелюшенко Д.Д. Он пообещал все разузнать, и уже на следующий день привез трехлитровую банку меда. Комбриг дал два танка-сувенира из красного дерева для космонавта Берегового Г.Т. и для генерала Лелюшенко Д.Д., сказав, что обещал гостям сувениры, но на всех в тот день не хватило. В фешенебельной высотной гостинице «Ривьера», которая располагалась на набережной Гаваны, метрдотель не знал, кто такой Лелюшенко Д.Д. и где он живет. Когда я упомянул космонавта Берегового Г.Т., он сразу закивал головой, и на бумажке написал этаж и номер комнаты, я знал, что они жили рядом, и поднялся на лифте на этаж. Со мной был офицер, который помогал тащить сувениры и мед. Я зашел вначале к Береговому Г.Т. , и вручил ему сувенир, он был очень рад, что комбриг выполнил свое обещание, и пожелал успехов нашей бригаде. От него я постучал к Лелюшенко Д.Д,, тот так обрадовался меду, что обнял меня и поцеловал, предложил мне выпить, но я отказался. На прощанье он сказал, что как я приеду в Москву, чтоб обязательно позвонил ему. Выходя из гостиницы, я увидел сидящую, в скверике, на скамеечке, Эдиту Пьеху, она, вероятно, вышла погулять перед сном. Я, смущаясь, подошел к ней, и представился. Большой поклонник ее творчества, я с обожанием смотрел на живую, не на экране телевизора, а на сидящую рядом, певицу. Я с сожалением сказал, что мы все хотели бы видеть ее у нас в бригаде, послушать ее вместе со всеми артистами, но она ответила, что неважно себя чувствовала и не поехала к нам в бригаду. Тогда я, набравшись смелости, пригласил ее посетить нашу бригаду завтра и дать небольшой концерт для советских военнослужащих. Но она сказала, что весь инструмент сегодня уже отправлен в Союз, а она завтра тоже улетает. На память о нашей встрече, она подарила мне свое фото, написав по моей просьбе «Галине Алексеевне с наилучшими пожеланиями». Я объяснил ей, почему не мне, да чтобы жена не приревновала ее ко мне, она мило улыбнулась, поставила подпись, и вручила фотографию мне. Уже перед самым отъездом с Кубы я опять встречал наши корабли. Утром мы приехали в порт Гаваны с переводчиком и зашли в диспетчерскую порта, чтобы выяснить к какому причалу подойдет прибывший корабль. В диспетчерской сидело два диспетчера, мы были хорошо с ними знакомы и они дружелюбно встретили нас. Один из них Умберто, был «болен», накануне приняв солидную дозу спиртного, он сидел за столом, положив голову на руки, и тяжко стонал. Его товарищ, смеясь, рассказывал пикантные подробности его вчерашних похождений. Я сжалился над ним и послал переводчика принести из машины бутылку водки, у меня всегда в машине лежала в запасе водка, на всякий случай. Умберто, вначале воспротивился, но мы ему объяснили, что «клин вышибается клином», и убедили немного выпить, мы с переводчиком и коллегой Умберто тоже выпили по чуть-чуть за компанию. Минут через пятнадцать, пока кубинцы звонили и уточняли место для причала нашего корабля, Умберто пришел в себя и повеселел. Ему захотелось выпить еще, и он налил себе полстакана и медленно со смаком выпил, а так как, закуски не было, то минут через десять он снова захмелел, притом довольно сильно. Он смотрел на нас мутными глазами, и с трудом ворочал языком. В это время в диспетчерскую заходит начальник порта, здоровенный, под два метра, негр и, как удав на кролика, уставился на пьяного подчиненного, и стоящую на столе бутылку. Умберто начал что-то лепетать, и я, чтобы спасти его, налил водки в стакан и поднес негру, сказав, что у меня сегодня день рожденья, и попросил его выпить с нами. Тот с неудовольствием, но, все, же выпил, пожелав мне здоровья. Ничего не узнав здесь, мы поехали по совету кубинцев в лоцманскую контору, чтобы поговорить еще с ними, они лучше диспетчеров знали, куда встанет корабль. Лоцман с таможенником и врачом, как раз, собирались плыть на катере на корабль, дали нам номер причала, а мне предложили пойти вместе с ними. Катер стоял рядом, тихо плескались волны, было заманчиво приплыть на корабле в порт, и я согласился. Отправив переводчика, на машине, чтобы тот сообщил в бригаду на какой причал придет корабль, я по сходням прошел на борт катера. Резво набрав скорость, катер пошел к выходу из продолговатой Гаванской бухты и вышел в открытое море, там, на рейде, в километре, или больше, от нас, стоял на якоре наш корабль, и тут я пожалел, что поплыл на катере. Наше небольшое суденышко подбрасывала океанская волна, и оно, то зарываясь носом, то подпрыгивая, поднимало снопы брызг, от которых мы спрятались в небольшой рубке. На корабле нас уже ждали, с борта был спущен штормтрап и десятки любопытных голов, свесившись с борта, смотрели на нас. Катер левым боком подошел к борту лайнера, который возвышался, как стена четырехэтажного дома, на нем, болтаясь из стороны в сторону, висел веревочный с деревянными ступеньками, штормтрап. Таможенник подошел к нему первым, волна была такая, что мне казалось, что штормтрап то взлетает вверх, то ныряет куда-то вниз, это наш катер, качался на огромных волнах. Поймать его было сложно, он мог вырваться из рук, и чело-век мог оказаться в воде. Я в растерянности стоял рядом с ним, таможенник сказал мне по испански: «Смотри!», - и когда трап опустился, он быстро и ловко взялся двумя руками за веревки трапа, а ногами встал на нижнюю ступеньку. В ту же минуту, он, казалось, вознесся вверх, и, перебирая руками, переставляя ноги, полез по трапу наверх. Лоцман, хлопнув меня по плечу, легонько подтолкнул к трапу, как бы сказав: «Давай вперед», - я сделал так же как таможенник. Дождавшись, когда трап опустился вниз, и как бы на мгновенье замер, я схватился руками за трап, и быстро встал на ступеньку, в ту же секунду я увидел, как наш катер провалился, куда-то вниз. От страха, что могу сорваться с трапа, я заработал руками, подтягиваясь вверх, так, что еле успевал попадать ногами на ступеньки. Так, почти на одних руках, на одном дыханье, я поднялся наверх до края борта, и тут сильные руки двух матросов подхватили меня под руки, и, перенеся через леера, поставили на палубу.
– Ну, ты даешь, Вячеслав Степанович! Ну, отчаянный «моряк», - услышал я голос и увидел идущего ко мне старпома. Мы обнялись, как старые друзья, этот корабль за мою службу, четвертый раз пришел на Кубу, и мы были хорошо знакомы. Я зашел в рубку, капитан радушно поздоровался со мной, и распорядился предоставить таможеннику и санэпидемврачу, судовые документы в своей каюте. Лоцману, который вел корабль, давая команды рулевому, принесли кофе и бутерброды. Пока корабль неторопливо шел в бухту, капитан вручил мне диплом, о том, что я совершил путешествие на корабле «Мария Ермолова», пересек экватор, и что я стал настоящим мореплавателем. Официантка принесла на подносе всем по рюмке водки и бутерброду, и мое звание мореплавателя было сразу же обмыто. На причале нас встречал комбриг, замы и ответственные офицеры за вывоз с корабля личного состава. Все удивленно смотрели, на меня, увидев, что я приветственно помахивал рукой с борта лайнера. Руководство бригады первым поднялось на борт, комбриг, выслушав доклад, начальника прибывшего воинского контингента, дал команду начать разгрузку, и все прошли в каюту капитана. Заслушав капитана, обо всех замечаниях, имевших место на протяжении рейса, и по его приглашению, прошли в каюткампанию. Здесь был накрыт стол, и мы подняли тост за благополучное прибытие лайнера, и закусили, оценив по достоинству гостеприимство капитана. Потихоньку мы с супругой стали готовиться к отъезду, надо было где-то найти доски для ящиков, чтоб упаковать свои вещи. На Кубе, найти доски было большой проблемой, пальмы были не пригодны для изготовления досок. У них ствол представлял собой твердую оболочку толщиной два-три см., внутри которой находилась волокнистая сердцевина, питавшая все дерево. Из круглой оболочки получались узкие дощечки, которые шли в основном, на жалюзи окон. Эти дощечки были такие твердые, что вбить гвоздь в них, было практически невозможно. Принимая корабли в порту, я много раз видел, как с наших кораблей разгружались отборные доски в пакетах, метр на метр, длиной доски были по три метра, пакеты стянуты металлической лентой. Я решил попросить в порту немного досок для ящиков, и, взяв с собой грузовую машину Газ-66, поехал в порт. В порту располагался портовый склад, куда сосредотачивались материальные ценности, привозимые нашими кораблями. У меня были с собой две бутылки водки, для начала разговора, и со мной находился переводчик Володя. Остановившись перед въездом в склад, нашли начальника склада, у него был протез, он тоже был в составе тех двенадцати, оставшихся в живых, революционеров поднявших восстание вместе с Фиделем. Он любезно встретил меня, предложил кофе и по рюмочке рома. Я сразу же послал Володю взять из машины бутылку водки. После кофе с ромом, выпили по чуть-чуть водки и я объяснил, что нам для изготовления щитов наглядной агитации нужны доски. Он позвал бухгалтера, что-то сказал ему, и спросил меня, сколько надо досок, я сказал, что, сколько не жалко. Он улыбнулся и спросил, что за машина у меня, я показал на Газ-66 с брезентовым тентом, он покачал головой и показал на четыре пакета, которые предназначались мне. Я обомлел, но не подал виду, в растерянности сразу подумал, а как я их перевезу. Тогда кубинец что-то сказал грузчикам, те подогнали трейлер и стали грузить пакеты досок на его платформу. Я послал Володю в машину, и он принес еще бутылку водки и я с благодарностью отдал ее начальнику склада. Я еще раз убедился, что кубинцы очень хорошо относились к нашим советским людям. Колонной из трех машин мы въехали в бригаду, комбриг вытаращил глаза, увидев такое богатство, и наложил лапу на три паке-та. Мой пакет пошел на ящики для меня и начальника связи. Мы подружились с его семьей, иногда брали их с собой, выезжая на экскурсии по достопримечательным местам Кубы. В горах Сьерра-Маэстро, в центре Кубы, где воевал Ф. Кастро в живописном месте, на извилистой дороге, прилепился к горе, старинный замок, с которого Куба во все стороны просматривалась до самого горизонта. Замок был переделан под ресторан, его небольшие комнаты, напоминавшие монастырские кельи, были оборудованы под залы, в которых за столиками располагались посетители. Эти залы соединялись между собой узкими коридорами с винтовыми лестницами. В залах было прохладно, несмотря на жару на улице, его каменные стены были сделаны так, что комнаты не нуждались в охлаждении кондиционерами. Там подавали, жареных в оливковом масле кур, необыкновенно вкусных, и приносили большие керамические кружки под пиво, доставая их из холодильника. Пиво подавали в бутылках тоже холод-ное, благодаря холодным кружкам оно дольше не нагревалось. Пиво на Кубе было очень вкусное, его изготавливали по старинным рецептам, завезенным европейцами, то ли из Баварии, то ли из Чехии. Воду для изготовления пива брали из единственной на Кубе скважины, которая для других целей не использовалась. Я выпросил у официанта одну кружку, конечно за деньги, на память. Бывали мы с Галей и на знаменитом пляже «Варадеро», там были построены гостиницы в стиле огромных туземных хижин, покрытых крышами из пальмовых листьев, и таких же ресторанов. Мы просто проехали, посмотрев на эту «первобытную» красоту, и, найдя свободное место на громадном пляже, съехали с дороги и искупались. На Кубе постоянно была напряженка с пресной водой, питьевая подавалась по трубам, а для умывания, на каждой кассе стоял цементный бак, в который наливалась вода два раза в сутки, и создавался своеобразный запас воды. В этих баках, закрываемых крышками, иногда заводились лягушки, и различные водяные насекомые. В апреле подошел к концу срок моей коман-дировки на Кубу, мы втроем Галя, Олег и я собрались уезжать, а Саша должен был остаться до завершения учебного года. С начальником связи договорились, что это время он поживет у них, и они так же отправят наш багаж, несколько деревянных ящиков с вещами и сувенирами с ближайшим теплоходом. Провожали меня комбриг, все замы, прокурор Ю. Гринев, мои друзья кубинцы, зал аэропорта еле вместил провожающих. Мне в нагрузку дали довести до Москвы, дочку, лет двенадцати, начальника РВиА Ротаря, и дошкольника, сына начальника особого отдела. В Москву мы летели через Канаду, с посадкой в Торонто, там мы также больше часа сидели в аэропорту, ожидая, когда дозаправят самолет. Был поздний вечер, в огромном зале, расцвеченным неоновой рекламой, народу, кроме нас было мало, многочисленные киоски, с сувенирами и прохладительными напитками были закрыты, единственно, что отличало предыдущую остановку в Рабате от этой, это то, что нас никто не охранял, и мы могли походить по залу, полюбоваться на обилие сувениров в киосках. Кстати летели мы по этому маршруту Гавана, Торонто, Москва, на три часа меньше, чем через Марокко. Все было бы ничего, с девочкой проблем не было, но парень, нас вымотал, он весь рейс не давал нам покоя, хулиганил, просил пить, есть, а то вскакивал и убегал в другой салон, и стюардесса выговаривала нам, что мы не можем успокоить своего ребенка. Бить его было не хорошо, все же чужой, а по-другому, он, по-моемому, не понимал. С нами было еще две души, мы везли в коробке двух больших зеленых попугаев. Дома они вели себя очень шумно, громко перекликались и свистели, кричали слово «Рита». Перед вылетом, по совету бывалых, мы им дали по таблетке демидрола, чтобы они заснули и не кричали, так как для вывоза этих птиц, нужно было разрешение, которое надо было доставать у кубинцев за деньги, это заняло бы дня три, а нам принесли их перед самым отъездом. В самолете они молчали, я думал, они спят, но когда я приоткрывал крышку, чтобы посмотреть как они там, меня встречали глаза, обеих птиц, бодро смотревших на меня, и мы боялись, что в Шереметьеве они могут начать кричать, и их таможенники могут конфисковать из-за отсутствия документов. У нас с собой вещей было еще больше, чем когда летели на Кубу, прибавилось двое детей и их багаж. Уже почти все пассажиры нашего рейса прошли пограничный и таможенный контроль, когда мы с Галей с тремя детьми, кучей чемоданов, сумок и авосек, перебежками перетаскивая чемоданы, подошли, утирая пот, к пограничнику и таможеннику. Пограничник не глядя на нас, отметил паспорта, а второй сочувственно, глядя на меня, поста вил штамп и махнул рукой, чтоб проходили. Мы, не веря себе, от радости, что избежали досмотра багажа, быстрей похватали вещи, и выскочили в зал ожидания, и только там вздохнули облегченно. Девочку забрали сразу в зале бабушка и дедушка, а за пацаном никто не пришел, пришлось ехать с ним в гостиницу. Оттуда стали звонить по телефонам по номерам, которые нам дали. Одни, вероятно зная характер пацана, сослались на то, что заняты, и дали нам другой телефон. Там тоже не очень охотно восприняли предложение забрать парня, но я пригрозил, что я сегодня уезжаю и ос-тавлю его в гостинице. Эта угроза возымела действие, и вскоре пацана забрали. Наши попугаи, выпущенные из коробки, подняли такой галдеж, что пришла администратор посмотреть на диковинных птиц. На следующий день я приехал в управление кадров к Акимкину В.И., и он передал меня в другой отдел, который занимался назначением офицеров в Сухопутные войска по Союзу. Вот так завершилась моя командировка в прекрасную страну под названием Куба.
Полковник в отставке Татьянин Вячеслав Степанович.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Величко Геннадий
сообщение 4.4.2012, 19:48
Сообщение #4


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Карантин
Сообщений: 2 089
Регистрация: 21.8.2011
Пользователь №: 3 376
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: осень 1988 - 1990 весна
Место дислокации на острове: Алькисар, команда полигона



В 1992 г. Праздник Нептуна и в Нарокко ВМФ проводили, ком.брига Бибикова искупали biggrin.gif
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Глазков Виталий
сообщение 4.4.2012, 19:52
Сообщение #5


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Заблокированные
Сообщений: 3 028
Регистрация: 17.5.2009
Пользователь №: 2 043
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: осень 1988 - 1989 осень
Место дислокации на острове: Нарокко, комендачи



Слов нет...Спепаныч нас всех уделал. thumbsup[2].gif
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Зиннатуллин Альфрид
сообщение 4.4.2012, 19:53
Сообщение #6


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Супермодераторы
Сообщений: 14 369
Регистрация: 3.12.2008
Из: Россия, г. Уфа
Пользователь №: 43
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1986 - 1987 декабрь
Место дислокации на острове: Торренс, 20 ОМСБ, 3 рота



Цитата(Татьянин Вячеслав @ 4.4.2012, 22:39) *

(Продолжение)


Ну вот и все, 2 года пролетело. Спасибо Степаныч!
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Татьянин Вячеслав
сообщение 5.4.2012, 8:54
Сообщение #7


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 315
Регистрация: 23.12.2011
Из: Россия, г. Тольятти
Пользователь №: 3 593
Старший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1977 - 1979 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, Управление бригады, Начальник штаба




Альфрид!, Я просто не знаю, как тебя отблагодарить! clap[1].gif У меня у самого слезы выступили от счастья, что ты все так все здорово сделал! thumbsup[2].gif Спасибо тебе, друже, я вечный твой должник!
МОЛОДЕЦ! Снимаю перед тобой шляпу! hi[1].gif

С искренним уважением, Степаныч.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Клопыжников Сергей
сообщение 5.4.2012, 14:13
Сообщение #8


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 3 350
Регистрация: 9.6.2009
Из: Россия, г. Мурманск
Пользователь №: 2 069
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: осень 1977 - 1979 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, развед. рота Упр. бригады



Всё так знакомо, как вновь побывал на Кубе. Тем более, что время службы совпадает! Прочитал на одном дыхании сразу, придя с работы. thumbsup[2].gif
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Калинкин Михаил
сообщение 5.4.2012, 16:44
Сообщение #9


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 593
Регистрация: 21.12.2009
Из: Украина, г. Киев
Пользователь №: 2 250
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: осень 1987 - 1989 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, взвод хим. защиты



Всегда был интересен опыт другого уровня ответственности, чем тот, на котором были мы, тогдашние срочники.

Вячеслав, спасибо!

Жму руку!
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Антоненков Сергей
сообщение 5.4.2012, 18:14
Сообщение #10


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 2 632
Регистрация: 30.6.2009
Из: Россия, Лен. обл, г. Тосно
Пользователь №: 2 090
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: осень 1974 - 1976 весна
Место дислокации на острове: Торренс, 20-й ОМСБ



Уровень другой, а общего ой(!) как много.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Тюнев Андрей
сообщение 5.4.2012, 19:27
Сообщение #11


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 429
Регистрация: 30.6.2009
Из: Россия, г. Ульяновск
Пользователь №: 2 089
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: осень 1977 - 1979 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, реактивный дн.



Спасибо Вячеслав Степанович за такую повесть. Я вас конечно помню ВАС, ведь я служил в те же года. Я был замкомвзвода в реактивном дивизионе капитана Худышкина. Правда чаще к нам в дивизион приходил нач-к артиллерии бригады подполковник Ротарь. И барка Эстония для меня родная - я на ней шел на Кубу туда и обратно. Живем судя по вашим данным мы рядом. Хотелось бы повидать вас, если не возражаете. О времени можно договориться. С уважением-бывший ваш подчиненный
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Татьянин Вячеслав
сообщение 5.4.2012, 20:10
Сообщение #12


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 315
Регистрация: 23.12.2011
Из: Россия, г. Тольятти
Пользователь №: 3 593
Старший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1977 - 1979 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, Управление бригады, Начальник штаба



Очень рад, Андрей, что еще один сослуживец объявился, после стольких лет разлуки с Кубой и сослуживцами, приятно сознавать, что тебя узнают и помнят, бывшие соратники по оружию. Я тоже растерял своих друзей - заместителей комбрига, Балышева, Ротаря, Афонина, Карпова и своих ближайших подчиненных Усова, Коротина, Савищева, где они, кроме Балышева, который после Кубы был военкомом в Оренбурге, не знаю. Тоже хотелось встретиться с ними. А Вы если будете в Тольятти, позвоните, 89179632529, с удовольствием пообщаемся. С уважением , Степаныч.

Сообщение отредактировал Михайлов Игорь - 5.4.2012, 20:19
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Макаров Дмитрий
сообщение 5.4.2012, 20:24
Сообщение #13


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Модераторы
Сообщений: 5 887
Регистрация: 26.8.2010
Из: Россия, Нижний Новгород
Пользователь №: 2 683
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1988 - 1989 зима
Место дислокации на острове: Нарокко, комендачи -Торренс, разведвзвод



Для простого советского солдата это не просто повесть... Вячеслав Степаныч, огромное Вам человеческое спасибо! hi[1].gif
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Аркатов Анатолий
сообщение 6.4.2012, 0:56
Сообщение #14


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 2 607
Регистрация: 7.11.2010
Из: Украина, г. Авдеевка
Пользователь №: 2 811
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: осень 1970 - 1972 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, ББО, рота связи



Спасибо, Вячеслав Степанович. Служба и быт офицера Вашего ранга на Кубе для нас новая страница. Было очень интересно читать. Вспоминайте, делитесь. Читая, я как и Сергей Антоненков, поймал себя на мысли, что, не смотря на дистанцию, разделяющую полковника и рядового, в нашей службе было много общего. С уважением.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Татьянин Вячеслав
сообщение 6.4.2012, 8:09
Сообщение #15


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 315
Регистрация: 23.12.2011
Из: Россия, г. Тольятти
Пользователь №: 3 593
Старший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1977 - 1979 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, Управление бригады, Начальник штаба



Спасибо! Вам, всем, кто так прочувственно оценил мой рассказ о моей жизни на Кубе. О моей служебной деятельности я не стал писать, она рутинна, это работа с документами, разработка планов боевой готовности бригады и многое, другое, что сейчас не важно. Важно то, что вы меня поняли, и не осудили мое поведение в некоторых случаях. Спасибо еще раз, друзья! С уважением, Степаныч.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Татьянин Вячеслав
сообщение 9.4.2012, 19:22
Сообщение #16


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 315
Регистрация: 23.12.2011
Из: Россия, г. Тольятти
Пользователь №: 3 593
Старший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1977 - 1979 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, Управление бригады, Начальник штаба



Самоволка


В начале семидесятых годов я служил командиром разведывательного взвода в танковом полку, располагавшемся в группе Советских войск в Германии. Командиром полка у нас был подполковник Лелюшенко В.И. Однажды утром на разводе на занятия, он приказал вывести перед строем полка солдата, который постоянно работал на свинарнике, ухаживая за свиньями. Накануне вечером тот ушел в самоволку к немке легкого поведения, жившей недалеко за военным городком, и, вероятно, по звонку ее соседей, немцев, в комендатуру, был задержан гарнизонным патрулем. Из строя роты обслуживания, медленно, еле двигая ногами, вышел худой, высокого роста солдат. Сутуло согнув плечи, не доходя до командира, он остановился, покачнувшись, повернулся, переступая ногами, кругом, сразу было, видно, что о строевой подготовке он имел отдаленное понятие, и замер, смущенно опустив голову. Лелюшенко В.В. презри-тельно изрек:
- Вот, посмотрите на него, избегался, как кобель, еле ходит, видать постоянно лазит к этой грязной немке. У нас на свинарнике свиньи чище, чем она, не дай Бог, какую заразу там подхватит. Ротный посади его на гауптвахту суток на десять, чтоб поду-мал.
Ротный, жалобно из строя:
- Товарищ подполковник, он у меня один знает, как со свиньями обращаться, без него свиньи передохнут!
- Тогда выгоните его из комсомола!
В те времена лишиться принадлежности к партии или комсомолу, означало конец перспективному карьерному росту. Это считалось самым строгим наказанием для человека, особенно военного.
– А он не комсомолец, товарищ подполковник!
И Лелюшенко В.И., после короткой паузы, дал сногсшибательный совет:
- А вы соберите комсомольское собрание, примите его, и тут же, на этом собрании, выгоните его к хренам из комсомола!
От такого неожиданного поворота событий, весь полк грохнул таким дружным смехом, что с деревьев сорвались вороны и закружились над плацем. Он был большим шутником, наш командир полка, Владимир Ильич Лелюшенко, его любили за природный, народный юмор. Бывать на совещаниях, которые он проводил, было одно удовольствие. Он так тонко, с подначкой, мог «оттянуть» провинившегося, что присутствующие покатывались от смеха, а тот запоминал это нравоучение лучше, чем, если бы его ругали грубыми словами.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Зиннатуллин Альфрид
сообщение 9.4.2012, 19:43
Сообщение #17


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Супермодераторы
Сообщений: 14 369
Регистрация: 3.12.2008
Из: Россия, г. Уфа
Пользователь №: 43
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1986 - 1987 декабрь
Место дислокации на острове: Торренс, 20 ОМСБ, 3 рота



Даешь продолжения!!! thumbsup[2].gif
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Воронцов Алексей
сообщение 9.4.2012, 20:28
Сообщение #18


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 744
Регистрация: 25.4.2011
Из: Россия, г. Котлас, Архангельской обл.
Пользователь №: 3 224
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: май 1986 - 1987 ноябрь
Место дислокации на острове: Торренс, в/ч 54234, 2 рота



Эх Степаныч молодца! Приятно читать, спасибо!

Альф, по моему пора Степаныча в ветераны. Он заслужил.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Татьянин Вячеслав
сообщение 10.4.2012, 11:27
Сообщение #19


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 315
Регистрация: 23.12.2011
Из: Россия, г. Тольятти
Пользователь №: 3 593
Старший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1977 - 1979 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, Управление бригады, Начальник штаба



Это благодаря Альфриду я смог поделиться своими воспоминаниями. clap[1].gif
Я вечный его должник! hi[1].gif
С уважением, Степаныч.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Старшинов Сергей
сообщение 10.4.2012, 21:53
Сообщение #20


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 206
Регистрация: 6.1.2012
Из: Россия, д. Борки, Новгородского р-на.
Пользователь №: 3 617
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: декабрь 1977 - 1979 июнь
Место дислокации на острове: Нарокко, 3 МСБ, взвод связи



Степаныч спасибо за рассказы о службе на о.КУБА, мне ваше лицо очень знакомо, где то мы свами там
пересекались clap[1].gif
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Татьянин Вячеслав
сообщение 11.4.2012, 8:29
Сообщение #21


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 315
Регистрация: 23.12.2011
Из: Россия, г. Тольятти
Пользователь №: 3 593
Старший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1977 - 1979 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, Управление бригады, Начальник штаба



Цитата(Старшинов Сергей @ 10.4.2012, 22:53) *

Степаныч спасибо за рассказы о службе на о.КУБА, мне ваше лицо очень знакомо, где то мы свами там
пересекались clap[1].gif


Очень рад, Сергей, что еще один сослуживец объявился, я уже сбился со счету, сколько их у меня! Рад несказанно! Жить, не зная, что где то рядом, только нажми кнопку, и набери ФОРУМ, обитают друзья-сослуживцы, было, как в пустоте. Жил своими домашними заботами, внуками, детьми, друзей было немного, встречались иногда по праздникам, на днях рождения, а душе, чего-то не доставало. А теперь, у меня появилась отдушина, я могу общаться, высказывать свое мнение, читать о чем пишут форумчане, это помогает жить, к чему то есть стремление, и хочется все успеть. Встречались мы, скорее всего, на учениях. Связисты роты связи, вместе с начальником связи бригады, подчинялись непосредственно мне, может и это было причиной пересекания наших путей. Во всяком случае рад! thumbsup[2].gif
С уважением, Степаныч
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Ковтунов Александр
сообщение 11.4.2012, 10:00
Сообщение #22


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Карантин
Сообщений: 1 053
Регистрация: 24.10.2011
Из: Украина, г. Горловка
Пользователь №: 3 500
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: осень 1980 - 1982 весна
Место дислокации на острове: Алькисар, Канделярия



Отлично Степаныч, так держать thumbsup[2].gif Если можно что-то из воспоминаний связанных с учениями в Канделярии и Алькисаре пожалуйста hi[1].gif
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Татьянин Вячеслав
сообщение 14.4.2012, 17:23
Сообщение #23


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 315
Регистрация: 23.12.2011
Из: Россия, г. Тольятти
Пользователь №: 3 593
Старший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1977 - 1979 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, Управление бригады, Начальник штаба



"Охота" в квартире.

В начале семидесятых годов в Германии, я служил командиром отдельного разведыва-тельного взвода в танковом полку. В то время в Германии в лесах водилось большое ко-личество различной дичи: олени, лани, козы, кабаны, зайцы, а на водоемах, водопла-вающая птица. Я был членом военно-охотничьего коллектива, но нарушая его устав, все-гда, выезжая на ученья, стрельбы, вождение, которые проводились на полигонах, я брал с собой ружье, даже не то, что брал, оно лежало у меня постоянно в БРДМе, частенько попадалась какая-нибудь живность. Как-то вечером я со своими разведчиками поехал на ночные стрельбы из автомата, на полигон, расположенный недалеко от нашей части. Дорога шла по редкому лесу, с полянками и кустарником. Мои разведчики, сразу включили прожектор, стоящий на крыше БРДМа и, с его помощью осматривали местность. Вскоре в свете прожектора увидели зайца, его красные глаза ярко блестели, ослепленный светом, он сидел, не двигаясь. Я достал ружье, зарядил, и хотя до него было далеко, выстрелил. По пыли, поднятой дробью вокруг зайца, было видно, что прицел был точен, но заяц, очумев от страха, вместо того, чтобы убегать в сторону, в темноту, помчался по освещенной полосе прямо на нас. Я торопливо делаю второй выстрел, но заяц все равно, бежит на нас, впопыхах, перезаряжаю, и, почти в упор, под самым БРДМом, стреляю третий раз. Заяц закружился на месте, и водитель, выскочив из машины, сорвав с головы тяжелый шлемофон, сильным ударом добил зайца. Положив косого в вещмешок, поехали дальше, и буквально через пару сотен метров, в свете фар увидели выводок куропаток, бегущих от нас по пыльной дороге. Я остановил БРДМ, и, прицелившись в центр выводка, выстрелил. Одна куропатка упала, а вторая затрепыхалась в пыли, выскочивший из машины разведчик, подобрал птиц, и их тоже положили в вещмешок. Закончив стрельбы, вернулись, я, с мешком дичи, домой, а разведчики поехали в часть. Время было позднее, где-то половина первого, все уже спали. Моя супруга уехала рожать к маме в Орел, и я решил отдать дичь моему другу В. Орлову, он жил с женой на нашем этаже, она работала учительницей в советской школе, и мы дружили семьями. Это была уже суббота и вечером жена Виктора могла бы приготовить жаркое. Я осторожно постучал в дверь Орловых, офицеры, привыкшие к внезапным вызовам в часть, просыпались быстро, открыв дверь, он, еще до конца не проснувшись, спросил: «Тебе чего?» , - я протянул мешок с дичью, - «Возьми, пусть Неля Алексеевна приготовит на ужин, возьмем бутылочку и закусим». Что-то, проворчав в ответ, вроде, - «ходят тут, спать не дают», Виктор закрыл дверь, а я пошел в ванную комнату помыться. Не успел я снять гимнастерку, как ванную в трусах ворвался Виктор: «Идем скорей, посмотри, что ты натворил!»
Ничего не понимая, я кинулся за ним. Моим глазам предстала неописуемая картина, по его комнате, прыгая огромными скачками, носился совершенно живой заяц, он перевер-нул все стулья, сбросил со стола, и с тумбочек, все, что там стояло и лежало. На полу валялись, настольная лампа, разбитая ваза с цветами, учебники, ученические тетради, оконные шторы были порваны. Неля Алексеевна в ночной рубашке, с ужасом взирая на этот кавардак, стояла на кровати с подушкой в руках, стараясь попасть по носившемуся вокруг нее зайцу, а под потолком, вокруг люстры кружила куропатка. Мы стали вдвоем ловить зайца, но это дело было непростое, он увертывался от нас, и своими когтями еще больше наносил ущерба, вещам и мебели Орлова. Конечно, проснулись соседи, справа и слева от их комнаты. Приоткрыв дверь, они с возмущением пытались урезонить нас, но увидав удручающую картину и наши безуспешные попытки поймать ошалевшего зайца, пришли нам на помощь, и, в конце, концов, общими усилиями, при помощи одеяла заяц был пойман. Сложнее было с куропаткой, попасть в нее на лету, маленькой подушечкой, которую дала Неля Алексеевна, было невозможно, она делала виражи, увертываясь от летящего в нее «снаряда», и снова кружила под потолком. Наконец ее безжалостно сбили половой щеткой, так как время уже близилось к утру, шел четвертый час ночи. Когда мы осмотрели зайца и птицу, на них не было ни одной ранки от дроби, видно, оглушенного последним моим выстрелом косого, шлемофоном «добил» водитель, а куропатка, вероятно, получила удар по голове пыжом из патрона. Вечером на нашей кухне состоялся веселый ужин, приготовленный совместными усилиями соседей, где между тостами, со смехом вспоминали подробности ночной охоты в комнате Виктора.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Клопыжников Сергей
сообщение 14.4.2012, 17:46
Сообщение #24


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 3 350
Регистрация: 9.6.2009
Из: Россия, г. Мурманск
Пользователь №: 2 069
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: осень 1977 - 1979 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, развед. рота Упр. бригады



Цитата(Старшинов Сергей @ 10.4.2012, 22:53) *

Степаныч спасибо за рассказы о службе на о.КУБА, мне ваше лицо очень знакомо, где то мы свами там
пересекались clap[1].gif

Серёга, а тебе некогда было в лица смотреть! Выбор небольшой, или плц топтать, или сопки. hi[1].gif
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Гаврилов Михаил
сообщение 19.4.2012, 14:25
Сообщение #25


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Заблокированные
Сообщений: 428
Регистрация: 5.10.2009
Из: Россия, г. Санкт-Петербург
Пользователь №: 2 184
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: осень 1987 - 1989 весна
Место дислокации на острове: Торренс, Пальма, 1 рота



Всем привет!

В первую очередь, Татьянину Вячеславу Степановичу.
Уважаемый Степаныч!
Большое спасибо за ваши подробные воспоминания!
Я их немного оформил и выложил по адресу:
http://world.lib.ru/w/weterany_k_b/cuba77_79.shtml
Теперь у этих записок есть прямой интернет-адрес и там они собраны "в одном флаконе".
Попутно созрел вопрос - ведь Спартакиада дружественных армий была не в 78, а в 77-ом году?
Верно, ведь?
Тогда я исправлю в тексте год.

Мне наиболее интересно было читать про аварию, сумасшедшую кубинку и начальника кубинской тюрьмы. Конечно, очень интересные подробности.
И еще есть один вопрос. Вы писали про бункер (КП), который остался в Нарокко после Карибского кризиса, когда там располагалась ракетная бригада. Интересно, там не осталось каких-нибудь раритетов с 60-тых годов? Ничего дополнительно вам не известно об этой бригаде 62 года?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Татьянин Вячеслав
сообщение 20.4.2012, 11:29
Сообщение #26


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 315
Регистрация: 23.12.2011
Из: Россия, г. Тольятти
Пользователь №: 3 593
Старший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1977 - 1979 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, Управление бригады, Начальник штаба



Цитата(Гаврилов Михаил @ 19.4.2012, 15:25) *

Всем привет!

В первую очередь, Татьянину Вячеславу Степановичу.
Уважаемый Степаныч!
Большое спасибо за ваши подробные воспоминания!
Я их немного оформил и выложил по адресу:
http://world.lib.ru/w/weterany_k_b/cuba77_79.shtml
Теперь у этих записок есть прямой интернет-адрес и там они собраны "в одном флаконе".
Попутно созрел вопрос - ведь Спартакиада дружественных армий была не в 78, а в 77-ом году?
Верно, ведь?
Тогда я исправлю в тексте год.

Мне наиболее интересно было читать про аварию, сумасшедшую кубинку и начальника кубинской тюрьмы. Конечно, очень интересные подробности.
И еще есть один вопрос. Вы писали про бункер (КП), который остался в Нарокко после Карибского кризиса, когда там располагалась ракетная бригада. Интересно, там не осталось каких-нибудь раритетов с 60-тых годов? Ничего дополнительно вам не известно об этой бригаде 62 года?

Михаил! Я просто в восторге, clap[1].gif от того как вы оформили мои воспоминания! Вы сделали, из моих будничных повествований, отличный, удачно и красочно оформленный рассказ, который легко читать с Вашими заголовками разделов. clap[1].gif Я бесконечно благодарен Вам за Вашу титаническую работу! thumbsup[2].gif !Теперь у меня два моих покровителя на ФОРУМЕ, это Альфрид и, вот теперь ВЫ, так уважили старика, своими стараниями согрели мою душу! Я перед Вами обеими снимая шляпу! hi[1].gif Я несказанно рад!!! Со спартакиадой Вы правы, я ошибся, (года мои...) По бункеру, там, кроме, как я писал, помещений, для работы, ничего от ракетной бригады не осталось. О тех событиях мы, к5роме, того, что они были, имели общее понятие, да и эта тема, в нашей повседневной жизни бригады не поднималась, за исключением, когда занимали бункер по тревоге. Мебель была, почти новая, вероятно ее не так давно заменили, в бункере, была высокая влажность, на армейских кроватях, стоящих в комнатах комбрига и замов, в некоторых местах можно было разглядеть налет ржавчины. Находиться в помещениях длительное время было неприятно, повышенная влажность угнетала. Еще раз Вам, уважаемый Михаил, ОГРОМНОЕ СПАСИБО!!! Степаныч.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Гаврилов Михаил
сообщение 20.4.2012, 12:49
Сообщение #27


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Заблокированные
Сообщений: 428
Регистрация: 5.10.2009
Из: Россия, г. Санкт-Петербург
Пользователь №: 2 184
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: осень 1987 - 1989 весна
Место дислокации на острове: Торренс, Пальма, 1 рота



Здравствуйте, Степаныч!
И вам спасибо за добрые слова!
Только большая просьба - не называйте вы меня на "вы", я к этому не привык. Хотите, просто перейдем на "ты", но я вам вполне в сыновья гожусь и на "вы" явно не тяну.
Спасибо за пояснения по бункеру. Год проведения спартакиады я поправлю в выходные.
Я хотел бы еще вас попросить рассказать о вашей непосредственной службе в ранге начальника штаба - что именно входило в ваши обязанности (в воспоминаниях есть, например, такое упоминание "Я плавно вошел в коллектив, найдя со всеми общий язык, и включился в совершенствование планов боевой готовности: они были пятилетней давности и кое-что устарело" - но хотелось бы поподробней на эту тему). Интересно было бы знать, как вообще осуществлялось управление (командование) бригадой?
Еще дополнительные вопросы напишу в понедельник.
Всего вам самого наилучшего!
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Татьянин Вячеслав
сообщение 20.4.2012, 20:21
Сообщение #28


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 315
Регистрация: 23.12.2011
Из: Россия, г. Тольятти
Пользователь №: 3 593
Старший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1977 - 1979 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, Управление бригады, Начальник штаба



Миша, я бы с удовольствием тебе ("ТЫ" - теперь нормально?) все подробно написал, но боюсь, что на многие твои вопросы я, из-за зрения, я уже многим писал, у меня видит всего один глаз, и то в нем разрастается серое пятно мешающее видеть, ответить не смогу. Вот написал три строчи, и помутнел экран. Заканчиваю. С уважением Степаныч.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Гаврилов Михаил
сообщение 23.4.2012, 7:29
Сообщение #29


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Заблокированные
Сообщений: 428
Регистрация: 5.10.2009
Из: Россия, г. Санкт-Петербург
Пользователь №: 2 184
Младший военный специалист
Период пребывания на Кубе: осень 1987 - 1989 весна
Место дислокации на острове: Торренс, Пальма, 1 рота



Я всё понял, Степаныч!
Желаю, в первую очередь, здоровья!
Всё понимаю!
В любом случае, спасибо!
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Татьянин Вячеслав
сообщение 29.4.2012, 17:27
Сообщение #30


Ветеран ГСВСК
**********

Группа: Ветераны
Сообщений: 315
Регистрация: 23.12.2011
Из: Россия, г. Тольятти
Пользователь №: 3 593
Старший военный специалист
Период пребывания на Кубе: весна 1977 - 1979 весна
Место дислокации на острове: Нарокко, Управление бригады, Начальник штаба



Сегодня первый раз вырвался на рыбалку. clap[1].gif У нас в Автозаводском районе есть два причала, вот с них ловим с женой, в основном, бычков, окуней, и белую мелочь. Ходил один, кроме верхоплавки, ничего не клевало. Поймал десятка полтора, "аборигены" причала, сказали, что сегодня очень плохой клев, у них тоже было негусто. agree[1].gif Степаныч.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

6 страниц V  1 2 3 > » 
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



Текстовая версия Сейчас: 22.11.2017, 12:12
ѥ골Mail.ru       Яндекс цитирования       mail.ru - В каталоге